Руки Лео

Остальные животные, разбуженные суматохой, смотрели на нас с подозрением. Джотто обошёл все клетки, упрашивая нашу публику сохранять тишину, в обмен на то, что, когда мы освободимся, то сделаем всё, чтобы освободить и их. Затем он стащил со шкафа огромную коробку, одну из тех, в которых хранились наши корма, и пристроил её на столе таким образом, чтобы выиграть ещё несколько дециметров вверх. Взобравшись на неё, я вспомнил как стоял на куче коробок у того ангара, и меня охватило сомнение вперемешку с угрызениями совести и страхом упасть.

Джотто сразу почуял это и подбодрил меня, дружески похлопав по спине. В ту же секунду он вскочил мне на спину и раздражённо фыркнул: до ручки оставалась самая малость. Подчиняясь его жестам, я вытянул шею вверх, насколько мог, а он взобрался мне на голову, обхватив мою морду задними руками.

— Йааай… (Ты мне пальцем глаз выдавишь!)

Джотто поднёс указательный палец к губам, сжал кулак и, наконец, покачал ладошкой как подносом: «Заткнись пока! Стой крепко, я почти добрался!»

— Вав (Как думаешь действовать?), — спросил я, хлопая глазами.

Он пальцами показал один, два, три, затем большим пальцем резко вверх: «Приготовься, на счёт три — прыгаем».

Оттолкнувшись одновременно, мы подбросили Джотто в воздух, он ухватился за ручку оконца одной рукой и за раму остальными тремя. Двигаясь как заправский акробат, шимпанзе приоткрыл окно и протиснулся наружу.

Мне оставалось терпеливо ждать. Не знаю, сколько времени прошло, знаю только, что мне оно показалось вечностью.

Я начал уже сомневаться, не попался ли он. Или того хуже, не бросил ли он меня догнивать в этом подвале?

Глава 15

Освобождение

Когда я уже почти отчаялся, дверь открылась и вошёл Джотто, торжествующий, с улыбкой до ушей.

— Гав! — я посмотрел на часы на стене. — Р-раф-р-раф (Что так долго? Я уже задремал!), — с закрытыми глазами добавил я.

Джотто провёл ладошкой вперёд-назад, потом изобразил руками машущие крылья: «Да что ты говоришь? Я ж мигом слетал!»

Я указал мордой в сторону двери: «Идём, поздно уже!»

Он медлил, рассматривая свои ноги с недовольной миной.

— Ва-ав (Что ещё случилось?), — спросил я, начиная злиться.

Он показал на свои ноги: «Отвык босиком ходить», — взял башмаки, связал их вместе шнурками и повесил себе на шею как шарф.

Ползком мимо будки охранника, звонко храпящего во сне, мы наконец-то выбрались на улицу.