Руки Лео

В ответ он обнажил свои зубы, отбивающие дробь: «Страшно!»

— Ав! Ав! Гррр (Врубай заднюю и поехали, чёрт возьми!)

Джотто наконец подчинился, воткнул передачу и бросил сцепление. Машина дёрнулась раз, другой, и чуть не заглохла. Джотто нажал на сцепление ещё раз, как раз вовремя, и стал отпускать, медленно и аккуратно. Фургон наконец тронулся с места, я выруливал направо со стоянки. Сторож замер на месте, бросил ружьё, потёр себе глаза от удивления и заорал:

— Так не бывает! Стойте, твари, и вылазьте из машины! Вылазьте, говорю вам…

Глава 17

Наконец-то свободны

В зеркале заднего вида на нас помчались стена и машина сторожа.

— Вау! Аййй (Тормози!)

К сожалению, впрочем небольшому, Джотто перепутал педали, и наш фургон с грохотом врезался в машину смотрителя, смяв её в гармошку.

— Ааааа, — взвыл сторож, — убийцы! Моя машина… Угробили машину…

Осуждающе посмотрев на сообщника, я прорычал: «Ты что, оглох?» Он пожал плечами и одарил меня озорной улыбкой.

Я указал мордой вперед:

— Авввв… (Включай первую и потихоньку!)

Машина тронулась снова. Я старательно выруливал по направлению к воротам. Наш сторож, тем временем, начал поднимать ружьё, и в спешке напоролся прямо на иглу, торчащую из дротика. Выругавшись, он кинулся за нами вдогонку, но его зашатало, с каждым шагом он бежал всё медленнее. Вскоре он совсем остановился, попытался вскинуть винтовку, но повалился наземь и потерял сознание прямо посреди площадки.

— Вау, вау (Включай вторую!)

Мы набирали скорость, но слишком медленно.

— Вау, вау, уууууу (Включай третью и газу!)

Фургон на полном ходу протаранил ворота, они слетели с петель и, зацепившись за машину, ещё долго волочились следом.

Когда лаборатория скрылась из вида, Джотто внезапно нажал на тормоза, так что я чуть не размазался мордой о ветровое стекло. Я вопрошающе посмотрел на него. Он включил нейтральную, затянул ручник и показал на дорогу — прямая как линейка, она шла слегка под уклон.

— Гав (Что случилось?), — спросил я.

«Подожди чуток!» — Джотто приподнял указательный палец.

Пока я недоумевал, он перебрался поближе к бардачку, открыл его и, порывшись, выудил оттуда солнечные очки и кепку. Нацепив всё это, он согнал меня с водительского места и уселся сам. Я, признаться, уступил с неохотой, потому что уже успел представить себе картину: я, за рулём автомобиля, локоть свешивается из окна, уши развиваются по ветру.