Резидентура. Я служил вместе с Путиным

И если бы руководство отказалось от такой градации, то друзья наверняка не стали бы ее поддерживат. И дело ведь было не только в квартирах и мебели. Категории «А» и «Б», убывая на родину, могли купить за символическую цену и увезти с собой понравившиеся им вещи. Категория «В» тоже могла купить кое-что из старой мебели.

Категории «А» и «Б» лечились в знаменитой клинике «Шаритэ». Остальные – в нашем военном госпитале. Впрочем, в отдельных тяжелых случаях в «Шаритэ» с разрешения руководства попадал и кое-кто из категории «В».

Получить разрешение было непросто. Помню, как наши военврачи вскрыли одному оперработнику грудную клетку и не могли сообразить, что делать дальше. Пришлось срочно пробивать разрешение на приглашение профессора-немца. К счастью, все обошлось. Немец поспел вовремя и спас человека. В другом случае оперработнику в одном из округов срочно потребовалась операция с трепанацией черепа. Берлинское начальство запретило ему ложиться к немцам. Тогда я позвонил в округ и разрешил сделать это под мою ответственность. Вот живет сейчас этот парень в своем Пятигорске и не знает, кто спас ему жизнь.

Категории «А» и «Б» не ездили домой в поездах. Они летали самолетами и не простыми бортами, а спецрейсами. Чаще всего это был личный самолет Хонеккера, который довольно часто гоняли порожняком в Москву, чтобы экипаж не забыл дороги в столицу великого восточного брата. Таким спецрейсом можно было провезти в обе стороны хоть по тонне груза без всякого досмотра. Как-то один из офицеров связи не попал на спецрейс, и ему пришлось лететь самолетом то ли «Аэрофлота», то ли «Интерфлюга».

Простой таможенный досмотр он воспринял как грубое личное оскорбление, и его хватил инфаркт.

Категория «А» и часть категории «Б» раскатывали по Берлину на иномарках, которые приобретались за валюту в западной части города, а это было уже совсем ни к чему. Кто-то должен был напомнить генералам, что в то время как для них покупаются за огромные деньги «Мерседесы» и «Вольво», где-то в российской глубинке в деревне Сосновке у какой-нибудь бабы Нюши не хватает трешки на хлеб и керосин.

Наверное, это должен был сделать секретарь парткома. Однако тот сам хотел ездить на «Мерсе».

Я не стану перечислять всех прелестей жизни лиц двух первых категорий. Это заняло бы чересчур много места. Глупые жены начальников постоянно подчеркивали и выпячивали свою принадлежность к «элите». Одна смазливая бабенка, работавшая операторшей на ЭВМ, выскочила замуж за овдовевшего офицера связи.