Резидентура. Я служил вместе с Путиным

Вести бытовые беседы с друзьями Тавловскому помогала жена, в прошлом учительница немецкого языка, очень милая женщина, много моложе его. Прозвище себе она выдумала сама: Клубок нервов. Мы ей сочувствовали и искренне сожалели о том, что начальником к нам назначили Тавловского, а не ее.

Память моя часто выхватывает из далекого прошлого забавные сценки с участием Тавловского.

Вот я стою у входа в горотдел МГБ ГДР и беседую с его начальником майором Хюбелем. Последний только что приехал с банкета, где вместе с нашими военными контрразведчиками обмывал арест очередного западного шпиона.

Особисты прицепили к кителю майора советский гвардейский значок и сказали, что это орден Боевого Красного Знамени. Даже соответствующий документ состряпали. Кстати, этот орден действительно походил на гвардейский знак. Майор сияет от упоения славой. Я поздравляю его с высокой наградой. Из-за угла появляется Тавловский. Пальто нараспашку. На голове шапка-ушанка. Одно ухо – вниз, другое – вверх. Жует яблоко. Чавкает. Выплевывает семена. Ни дать, ни взять хулиган Мишка Квакин. Подходит к нам. Тычет пальцем в грудь Хюбеля, спрашивает:

– Wo? (где, мол, взял?)

Я за Хюбеля объясняю, кто его «наградил». Тавловский хохочет.

– Скажи ему, что его об. бали.

Майор обеспокоенно осведомляется:

– Что говорит полковник?

– Полковник говорит, что получить такую награду высокая честь, – «перевожу» я.

Тавловский тут же срывается в крик:

– Ты неправильно переводишь мои высказывания.

Не знаешь немецкого языка – не берись за перевод!

Между нами вспыхивает перебранка. Хюбель испуганно пятится к своему офису и исчезает в дверях…

А вот мы с руководством окружного управления МГБ и Народной полиции, с женами сидим за огромным празднично накрытым столом. Отмечается пятидесятая годовщина Октябрьской революции. Банкет в полном разгаре, но мы ждем еще высоких гостей из окружкома СЕПГ (Социалистической единой партии Германии). Я беру со стола посудину с тертым хреном, чтобы приправить им жареное мясо.

– Не жри хрен! – кричит мне Тавловский через стол. – Его будет жрать Зиндерман!

Зиндерман был тогда первым секретарем окружкома и членом Политбюро СЕПГ. Я ставлю хрен на место. Вскоре приходит весть о том, что визит Зиндермана не состоится. Я снова тянусь к хрену.

– Не жри хрен! – опять орет Тавловский. – Теперь его будет жрать Фельфе!

Фельфе был в то время вторым секретарем.