Оборотни тоже смертны

Красивых таких. И всех пацанов этому учил. Молодой парень, который там жил, не мог его не знать.

– Так с каким заданием вас послали? – жестко спросил Сухих.

– Какое задание? Я бежал из плена…

Тут снова вступил Мельников.

– Товарищ старший лейтенант, да можно я с ним поговорю? – Мельников усмехнулся очень нехорошо – примерно как череп на трансформаторной будке. – Мы у немцев многому научились. В том числе – и как в гестапо допрашивают, знаем. Можем продемонстрировать.

– Я все скажу… – заторопился Малинин.

– Так давайте, рассказывайте.

– Мне идти? – спросил Сергей.

– Да посидите. А то вдруг он меня прикончить решит. Обидно будет.

Беглец из лагеря оказался совсем не Малининым, а Толстиковым Ильей Павловичем. Жителем Минска. На фронт он попасть попросту не успел: немцы пришли раньше. Форму надеть, правда, успел. Вот и угодил в лагерь военнопленных. А дальше – дорожка известная. Предложение сотрудничать, полицейская школа, работа в полицай-управлении. Где товарищ на пару со своим начальником попался на взятках.

Вот и сделали ему предложение, от которого невозможно отказаться. Пошел товарищ Толстиков в другую школу, – организованную ГФП[13 - ГФП – тайная полевая полиция, которую иногда называли «гестапо вермахта». Являлась частью абвера. Выполняла в армии те же функции, что и гестапо. Именно ГФП координировала борьбу с партизанами на оккупированной территории СССР.]. А потом получил задание внедриться в партизанский отряд.

– В любой?

– Точных указаний не было, но в ГФП знали, что с востока подходит крупное партизанское соединение…

* * *

В баню вошел партизан:

– Товарищ Сухих, Макаров явился.

– Отлично. Возьмите вот этого, посадите в погреб и глаз с него не спускайте! И позовите Макарова.

Когда «беглого» вывели, особист покачал головой.

– Да, товарищ Мельников, правду говорят про ваш своеобразный нрав. Но, честно говоря, вы все проделали очень правильно. У вас врожденный талант оперативника.

– Это просто повезло, – проявил скромность Сергей.

 – У меня на Пристанской улице дружок по секции бокса жил, я часто у него бывал и всех там знаю. Впрочем, я этого типа все равно поймал бы на вранье. Я ж заметил, как он заволновался, когда узнал, что встретил «земляка».

– Не сомневаюсь. Теперь я понимаю, почему именно вам пленные признавались. Честно говоря, я вас специально заранее вызвал. Поглядеть хотел. Потому что дело предстоит такое, что там не только смелость, но и мозги требуются.