Клятва Маат

Не ожидая нападения, я спокойным шагом направлялся за своим оружием.

Зайдя в хлев и увидев множество следов, я понял – лук и стрелы исчезли. Ситуация была, мягко говоря, паршивая. Перс имел явное преимущество, он мог покончить со мной в любой момент, не появляясь мне на глаза, со спокойной душой и преисполненный гордостью скрыться отсюда. Я пытался искать хоть какую-нибудь альтернативу стрелам. Такой не находилось. Лишь два метательных ножа, которые уступали стрелам во всем. Я сжал кулаки. Из-за своей беспечности и невнимательности я лишился явного преимущества.

Я устроился в хлеву и стал думать. Ничего толкового в голову не приходило. Я стал было думать, не привлечь ли мне местных. Это было недопустимо, это был только мой бой. Я не мог подвергать простых людей опасности. Расплачиваться за мою беспечность только мне.

В голове крутилось множество мыслей, и почти все они были мне недоступны. Солнце все ближе приближалось к горизонту, усыпая Нил золотым свечением. Во тут-то мне и пришла идея! Довольно безрассудная, но, как мне казалось, единственно правильная в данной ситуации.

Закат поможет мне скрыться от стрел персидского наемника. Однако мне нужна была помощь. Я стал претворять свой план в реальность.

14

Как можно осторожнее, накинув на себя купленную у Хасима ткань, я поплелся меж деревянных домиков, покрытых яркой тканью. Мой путь лежал к центральному дому. В хлеву я взял сверток сена и взвалил на себя, подражая деревенским растениеводам. Думаю, перс примет меня за местного, при этом не стоило терять настороженности и никогда нельзя недооценивать своего противника.

Излишняя самоуверенность чуть не стоила мне собственной жизни.

Осторожно бродя меж домами и стараясь не появляться в местах, доступных глазу наемника, я приближался к дому Рамаса – он-то мне и был нужен.

Солнце все ближе и ближе приближалось к горизонту. Человек в пестрой ткани с шарфом на лице вышел из своего дома и направился к великой реке. В его руках была удочка и рыболовная сеть. Красный шарф на голове в закатном свете стал еще ярче.

Песок и водная гладь, отражающая лучи заходящего солнца, слепили глаза, из-за этого приходилось жмуриться или прикрывать глаза рукой. Густые брови рыбака высовывались из-под обмотанного вокруг головы шарфа. Он плелся, наслаждаясь вечером.

С каждой минутой блеск заходящего солнца на Ниле становился все тусклее. Усевшись на деревянный пирс, рыбак стал ждать клева. Прошло немало времени с тех пор, как началась первая поклевка.