Клятва Маат

Но для начала я покончу со всем, что может представлять опасность для ее будущей семьи. Но пока тебе придется позаботиться о ней. Я понимаю, что скоро ты сама стаешь матерью, о ней кто-то должен позаботиться, потому что взять девочку с собой будет ошибкой. Один раз я уже допустил подобное и оставил ее без семьи и не могу допустить и ее смерти.

Темира понимающе кивнула, взялась за помытую посуду и таким же ковыляющим шагом направилась на льющийся из дома свет. Не успела она отойти от меня, как добавила:

– Отец предлагает вам ночлег.

А завтра продолжите свой путь. И еще, можете ехать сразу как покажутся первые лучи солнца, я поговорю с девочкой.

Ее слова были быстры, отчего девушка не дождалась ответа, настаивая на предложении ее отца.

16

Недолго думая, я решил принять любезное приглашение главы деревни. Рамас разрешил переночевать у себя и даже выделил мне отдельное место в своем, отличавшемся ото всех здешних строений, доме.

Старик снова пригласил меня за стол, и мы вместе испили вина (я уже и забыл о сладковатом привкусе этого напитка).

После этого я направился на место ночлежки, где меня ждала мягкая подстилка (хоть что-то после ночей, проведенных в пустыне).

Ночное небо дарило бесчисленное множество ярких звезд, рассыпанных по темному пространству. Великий Нил окрасился беловатым цветом. Все это я замечал сквозь полузакрытые глаза – усталость давала о себе знать, мне необходим крепкий сон, но с таковым я расстался уже очень давно, и ночь зачастую проходила, как сменяющие друг друга картинки сна и яви.

На месте моего ночлега расположился добрый слой сена и ткань, призванная служить мне покрывалом, и… две небольшие чашки. Взяв одну из них и поднеся поближе, я почувствовал слабый винный запах и улыбнулся. В это время ко мне подошел Рамас с бутылкой в руках. Я догадался о содержимом этой бутылки.

Место, где мы с Рамасом устроились, служило небольшим балконом, заставленным большим количеством пустых бочек. О их назначении было несложно догадаться, учитывая нескрываемое пристрастие Рамаса к вину.

Бочки стояли таким образом, что образовывали небольшой коридор, где мы спокойно сидели, свесив ноги за пределы балкона.

Семья Рамаса уже спала, поэтому мы старались говорить вполголоса. Иногда на кухне слышались шаги, но они сразу растворялись в ночной тиши.

Первые две чашки вина мы выпили, не произнеся ни слова, лишь иногда переводя взгляд с рук, державших опустошенные чаши, на пустыню, остывающую после жаркого дня.