Шкура дьявола

Оба старших офицера, пользуясь моим замешательством, потребовали наполнить свои рюмки и на моих, по всей видимости, с осуждающим взглядом, глазах, опрокинули «очередную», с привычной уже проверкой присутствия друг друга:

– Лева!

– Виктор!.. – С ударением на «О», потом перевели уже полупрозрачные глаза на меня, сглотнувшего густую слюну, и кто-то из них продолжил, с дополнениями и вставками другого. Женщины слушали, уже улыбаясь ребячеству мужчин и шепотом спрашивали у моей мамы, чем это обычно заканчивается, на что получили ответ в виде пожимания плечами и фразой:

– Могут и на полу, чуть ли не в обнимку улечься – чем не постель… – Речь начал мой батя, Ильич вторил мощным эхом:

– Сынок!.

. – И получив от будущего тестя поддержку в виде кивка, продолжил:

– Так вот…, этааа…, сын, как мы уже сказали, а наааше слово ЗАКООООН!

– Ззаакооон!

– А потому… – Снова посмотрев на тестя, и снова получив поддержку и одобрения в виде кивка, только сейчас более глубокого, молвил далее:

– А потому сдааавайся…, в смысле крестись, благословляем… вона как…, мы прикроем…

– Лева! Друг…, прииикроем… – И поцеловав его в лоб, Ильич упав головой на положенную между тарелок руку, практически сразу начав засыпать, прошептал на последок:

– Вот это парень… – Батя, посмотрев на «подранка», поднял брови, окинул взглядом присутствующих и покачав головой из стороны в сторону, констатировал:

– Потериии… неее восполнимыеее… угу… обмоем и то, и… это, а то… – Вдруг споткнулся о взгляд супруги:

– Танюшь…, любовь моя…, вввееечная, ну в коем веке… Лешка, смотри как вырос, ужеее с баааатю ростом…, женится в смысле.

Леха – «огонь»… – «Пальнули» по дикому, как из засады, то есть неожиданно для всех, пока не отняли глубоко початую стеклотару, и тут же кинулись добивать лежащее на тарелках…

Двоюродная бабушка Ии, одинокая пожилая женщина, потерявшая в молодости мужа, и до сих пор хранившая ему преданность, очень верующая и добрая, не имевшая детей, несмотря на все испытания, выпавшие ей, с надеждой предложила стать именно ей моей крестной матерью, мало того, и помочь устроить все быстро… Послезавтра мы все вместе стояли у лестниц храма, оказавшегося в самом центре города, в ожидании не совсем понятного действа, но почему-то, все-таки, осознаваемого очень нужным и важным.