Шкура дьявола

 – Совершенно не смутившись, и по всему видно уже привыкший к подобным выпадам, с каким-то сожалением и стыдом протоиерей произнес:

– Эх отцы, отцы, пред Господом я еще и не ефрейтор по вашему, а вот в войну до майора дотопал…, вот в ваших же войсках, а опосля единственно где прижился, только в монастыре. Это после, оттаял…, там и…, ну в общем…, все сослуживцы на поле брани остались, а я вот здесь молюсь о душах их, только слаб и ничтожен…, да ничего, Господь милостью Своей не обошел – справимся… – И показывая на бабушку Лидию, добавил:

– С такими вот солдатами и до Райских Врат с Божьей помощью дотопать можно… – Совершенно ошарашенные услышанным, с открытыми ртами, стояли не только офицеры – десантники, но и их боевые подруги, по старому, шутливому «Табелю о рангах», имеющие на одно звание выше свои мужей.

Прорвало всех одновременно и через пол часа, позволив батюшке соблюсти все подробности, его заносили, чуть ли не на руках в квартиру с накрытым столом и снующими вокруг него родственниками…

…Батюшка уже знал о предстоящем венчании и предложил свой храм для этой миссии, обещаясь и день занять только для нашей пары, хотя не так уж это и часто происходило.

Подбор дня венчания оказался делом нелегким – не в каждый можно получить Божье благословение на соединение пары в семью, мало того, услышанное в виде правил одного из «Домостроев», писанного еще при ранних Рюриковичах, какого именно батюшка запамятовал, где говорилось, что венцы эти мученические и отвечать за них каждому пред Богом придется, но это там в Царстве Небесном, а здесь, отказаться от него, то есть изменить в блуде – значит убить! Правда озвучив, с хитринкой посмотрел на реакцию каждого из нас, молодоженов, и констатировал:

– Крепкая семья будет, и очень правильно что задумали сначала «под венец», а затем свадьбу играть – блуда избежите… – душеспасительное дело…, а чтобы и не было… этого самого…, впредь молиться за вас стану, хотя кажется…, а… все равно стану… – И перекрестив стол, прочитав молитву, осеня и себя крестным знамением, причмокнув губами, опрокинул «граненый», наполненный почти до краев.

Раздавшийся у всех выдох изумления, от произведенного впечатления, заставил священника растолковать предпринятое:

– Вот так, братия и сестры…, вот так обстоит дело: или два стаканчика, и стоп, или держись – «сорвутся кони», и от матушки потом нагоняй получать.