100 великих кавалеров ордена Святого Андрея Первозванного

Поляки потеряли в общей сложности 2 тысячи человек и бежали, потеряв еще 500 человек.

Разгром отряда графа Яна Сапеги был полный. Ему самому с небольшой группой людей удалось спастись, хотя драгуны преследовали неприятеля настойчиво. Тогда он и потерял свой гетманский бунчук, который стал трофеем русских. Бежать же пришлось через «опустошенные им же места своей родины».

Вполне вероятно, что после этого имя польского магната осталось бы только в истории своей страны, если бы не Меншиков. Сын царского конюха, служивший петровским денщиком, решил породниться с самыми знатными аристократическими фамилиями Европы.

Свои надежды он связывал прежде всего со старшей дочерью, красавицей Марией. Честолюбие не знало пределов: он стал самым богатым (после императора, разумеется) в России, вторым в ее истории генералиссимусом. Хотя, как известно, в последние годы жизни Петр I охладел к своему любимцу.

Но воцарение Екатерины I с помощью светлейшего князя и петровской гвардии вновь сделало Меншикова временщиком.

Гораздо более могущественным. Тогда он и стал присматривать достойного жениха для своей дочери Мариии. Выбор его пал на графа Яна Сапегу, занимавшего в Польском королевстве «должность» сына старосты Грудзинского.

Сапега-младший приглашается на российскую службу полковником с огромным жалованьем – годовой «пенсией» в 400 червонцев золотом. Название своего полка он так и не узнал. В Санкт-Петербурге его ждала жизнь богатого вельможи в пирах и балах. Марии шел 15 год, но отец не торопился со свадьбой, на чем так настаивали отец и сын Сапеги.

Меншикова смущал чин жениха – всего лишь полковник. Это заметила даже императрица Екатерина I, которая исправила «ошибку». 10 марта 1726 года граф Ян-Казимир Сапега из ее рук получает… фельдмаршальский жезл. Так в Российском государстве появился седьмой человек в «полководческом чине». Через два дня состоялся «сговор жениха и невесты». Государыня подарила им драгоценные перстни, которыми они тут же и обменялись.

На торжестве светлейший князь Ижорский объявил, что дает в приданое за княжной Марией 700 тысяч злотых, что составляло тогда 87,5 тысячи русских рублей серебром.

Императрица Екатерина I оказалась более щедрой: она пожаловала его дочери 100 тысяч рублей и несколько «деревенек». Новоиспеченный фельдмаршал граф Сапега-младший вскоре награждается высшими российскими орденами – Святых Андрея Первозванного и Александра Невского, миниатюрным драгоценным портретом императрицы на голубой ленте.