Вильгельм I Завоеватель. Гибель королевства англо-саксов

В подтверждение этого приводился такой факт: такой же напиток выпил и один из спутников Роберта Дьявола, граф Дре Вексенский, который тоже умер там, в Никее. Один из хронистов называет отравителем человека из герцогской свиты, Рауля Мовэна, который якобы по возвращении домой был признан виновным и изгнан из Нормандии.

Так отец, которому было всего 25 лет от роду, освободил тронное место и герцогскую корону малолетнему сыну. Следует заметить, что при получении такой вести многие в городах и графствах Нормандии вздохнули свободно и открыто: у герцога Роберта была тяжелая длань и крутой нрав, он ревниво относился к любому непризнанию его полной власти над подданными, кем бы они ни были.

К тому же Роберт Дьявол (он же Щедрый), как и подобные ему владетельные феодалы Средневековья, был неравнодушен к чужому богатству и «чрезмерному» достатку. То есть мог запросто ограбить и купеческий караван на лесной дороге, и взять «повышенный» налог или обыкновенный побор с богатого горожанина. Пути личного обогащения в феодальной Европе учету и классификации просто не поддаются современным исследователям Средневековья.

И о них обычно не писалось в официальных хрониках и эпистолярных трудах.

Так Вильгельм Нормандский (или Незаконнорожденный), он же Вильгельм Завоеватель стал седьмым по счету герцогом Нормандии. В отличие от него все его предшественники королевских высот, то есть корон, в своих грезах не видали, да и не стремились к этому. Их хватало только на то, чтобы удержать собственную корону и защитить ее от покушений родичей.

Так в возрасте около семи (или около восьми) лет Вильгельм наследовал отцовский престол, пока еще номинально считаясь герцогом Нормандии, одного из самых крупных феодальных владений французской короны. Но герцогом он стал для окружающих только номинально. У него было мало шансов удержать такую власть в детских руках.

Причин тому видится много, и достаточно веских. Прежде всего то, что мальчик являлся внебрачным сыном умершего правителя Нормандии (их могло быть много).

То есть за его спиной не стоял какой-то знатный нормандский род или сильная богатством и связями семья. Поэтому многие лица из нормандской знати не признали прав малолетнего бастарда Вильгельма на герцогскую корону и не желали видеть его своим господином.

Однако среди разросшейся нормандской династии, среди ее многочисленных представителей не нашлось кандидатуры на герцогский престол, которая устраивала бы если не всех, то хотя бы большинство.