НОД

Человек снял широкополую шляпу. На голове не было ни единого волоска. Постояв несколько мгновений на пороге Двэйн, а это был именно он. направился через весь зал к Осланду.

Завидя приближающегося хозяина таверны, Осланд поднялся ему навстречу. Они сели за стол, прислужник принёс вино. Отпив из кубка, Осланд произнёс:

– Дела, как я вижу, идут у тебя неплохо, Двэйн.

– Благодарность Творцу. Не жалуюсь. – Двэйн усмехнулся. – Конечно, не сравнить с твоими рудниками.

– Они не мои. Граф только доверил мне управлять ими.

– Само собой. Так что тебя привело сюда?

– Есть человек, за судьбу которого я переживаю. Хотел бы, чтобы ты позаботился о нем так, как только лишь ты умеешь.

– Вот оно что. И чьей же долей ты озабочен?

– В местном аббатстве есть такой клирик, отец Лемюэль. Может, слышал?

Двэйн удивлённо поднял брови, на лбу образовались глубокие морщины.

– Его в здешних местах каждый знает. Я не хотел бы принимать участие в его судьбе.

– Тогда твоей займётся стража и палач.

Этот человек очень важен для меня. Втрое важнее, чем, обычно.

Осланд кинул на стол туго набитый бархатный кошель. Двэйн быстро накрыл его шляпой.

– Договорились?

Двэйн кивнул, презрительно скривив губы, и тихо, почти шёпотом произнёс:

– Не в моих правилах задавать лишние вопросы, но на кой чёрт тебе понадобился несчастный монах?

– Не стоит изменять своим правилам, друг мой.

Также тихо ответил Осланд. Похлопал Двэйна по плечу и допил содержимое кубка.

– Отличное вино! – Осланд поднялся. – И не затягивай с моей просьбой. О человеке надо позаботиться уже в ближайшие два дня.

Когда Осланд вышел, хозяин таверны зло выругался и плюнул ему вслед. Остаток вечера Двэйн просидел за своим столом, о чем-то размышляя с мрачным лицом. Потом ушёл к себе, достал какой-то старый пергамент, оскоблил его, и что-то сосредоточенно писал.

***

Аббатство Единого Творца было обнесено высоким частоколом, на сторожевых вышках и днём и ночью дежурили часовые.

Монахи боялись нападения и были бдительны. Дважды восстановив обитель после набегов диких племён, все, кто выжил и не попал в рабство, научились защищаться. Напав на аббатство в третий раз, грабители получили достойный отпор. С тех пор нападения прекратились, однако попасть постороннему на территорию монастыря было практически невозможно.

В сторожевой будке, перед главными воротами аббатства, дремал тучный монах.