НОД

Отвлечёшь стражу, и в удобный момент мы заложим заряд в основание стрелы. На следующий день, во время празднества, мы взорвём колонну!

– Заложить заряд несложно. Самое опасное поджечь бомбу и уйти с площади живым. На праздновании будет полно стражи. Если смельчак попадётся, то лишится жизни. Кто отважится на такое?

Эльен обвёл глазами присутствующих. Все молчали.

– Я сделаю!

Брэдфорд при этих словах дёрнулся, как от неожиданного удара, лицо стало бледным.

– Верно, – воскликнул один из присутствующих, Брэдфорд не понял кто, – пусть ученик докажет свою преданность Священному Обществу!

– Верно! Верно!

Посыпалось со всех сторон.

Отступать было некуда. Брэдфорд встал с кресла и произнёс, выталкивая из себя слова:

– Да будет так! На сегодня закончим, братья. Расходитесь аккуратно.

Мятежники потянулись к выходу. По пути они ободряюще хлопали Акселя по плечу, жали руку. «Молодец», «Герой», «Смельчак!». Аксель гордо улыбался.

Последним зал покидал Эльен.

– Удачи тебе сынок, – и обращаясь к Брэдфорду, – не переживай, я присмотрю за ним.

Я знаю Акселя с детства и не позволю чтобы с ним что-то случилось. Я буду там и выведу его с площади. Когда случится взрыв, все кинутся в разные стороны по набережной, а мы с Акселем скроемся в казармы стражи. Через чёрный ход он попадёт во внутренний двор и переулками уйдёт в город.

Брэдфорд благодарно кивнул в ответ.

– Спасибо, брат. Но выводить тебе придётся нас обоих. Я не пущу его одного.

По пути домой Брэдфорд молчал, шёл, заложив руки за спину, опустив взгляд на мостовую.

Аксель долго не решался начать разговор, но один вопрос не давал ему покоя.

– Отец, – осторожно позвал он.

– Что?

– Скажи отец, по поводу нашего дела…

– Ну?

– Когда мы взорвём столб на площади будет много народу. На День Преображения на площади яблоку негде упасть.

– Ну?

– Когда столб будет падать обязательно придавит кого-нибудь.

– Ну?

– Но ведь эти люди не виноваты. Они же наши. Южане.

Брэдфорд остановился. Посмотрел сыну прямо в глаза, и твёрдо чеканя каждое слово, произнёс:

– Запомни, сынок, настоящий южанин, тот что любит свой край, не пойдёт на площадь пить дармовой эль, который наливают ему северяне, и отплясывать под их дудки в честь Дня Преображения. Эти, которые там собираются, не настоящие южане. Нечего о них думать.

– Ты поэтому никогда не ходишь на площадь в этот день и нас с матерью не пускаешь?

– Мать и сама не пойдёт.