Беседы о Ван Гоге

Беседы о Ван Гоге

Алексей Суслов

Винсент Ван Гог. Знаменитый художник, чьи имя на устах даже тех, кто почти ничего не знает о живописи. Его жизнь, его поступки очень сильно отличаются от других художников, поэтому я старался более ёмко выделить эти отличия и дать им интересное объяснение.

Алексей Суслов

Беседы о Ван Гоге

Глава 1

– Кто для вас, Алексей, Ван Гог?

– Чудак, проказник, гений. Всё его работы пронизаны искрой землесотворения. Он как пчела снимал нектар с природы. И человек в его глазах был частью холмов, полей, неба.

– Получается, у него была тонкая, чувствительная душа.

– Несомненно. Гениальность это и подразумевает. Это такое тонкое лезвие, оно дарит возбуждение, но шаг в сторону, и ты уже в клинике для душевнобольных. А там мир как изнанка. На мой взгляд, подобные клиники лишь усугубляют порезы от тонкости души. Но в каких-то случаях они продляют жизнь.

– Каким Ван Гог был в подобных заведениях?

– Возможно, он заигрывал с медперсоналом, всматривался в человеческое нутро.

Времени было много, и он не нуждался в мыслях что поесть и где переночевать.

– Каким его там воспринимали?

– Бунтарём.

– Бунтарь это человек иной волны, идущей не вперёд, а назад.

– Я с этим не согласен. Наоборот, бунтарь жаждет прогресса. Винсент всегда что-то искал, в себе, в окружающем мире. Он искал способ самовыражения, и за 10 лет до смерти нашёл его в красках и мольбертах.

– Всё ли могут рисовать?

– Кажется что рисовать могут все.

Но все ли рисуют то что есть внутри них? Рисовать это как вести дневник. Я очень люблю читать дневники. Иногда читаешь дневник обычной домохозяйки, и её строки часто, очень часто переплетаются с мыслями дневника того же премьер-министра. Как такое может быть? Загадка.

– Ван Гог мог бы быть премьер-министром?

– Вторым Борисом Джонсоном.

– Показушником?

– Рваные мысли, поступки. Он был бы хорошим режиссёром, но политика это не его стихия. Бунтарь не может управлять государством, он раскачает лодку, и утонет.

Емельян Пугачёв, Степан Разин, эти ребята умело преодолевали народные волнения, вписывались в их волну, потому что тонко чувствовали народные нервы. Но кто бы из них стал хорошим императором? Никто. Да, было бы весело, народ пил и гулял, но на этом всё остановилось бы.

– Ван Гог отрезал часть уха.

– Я понял на что вы намекает. Мог чем-то пожертвовать, частью себя. В политике это наилучшее качество. Но нужен особый склад ума.