Жизнь с Богом (сборник)

Он был младшим из семерых детей, двоих его старших братьев убили приспешники Тито. Было несложно подружиться и работать с ним. Мне он запомнился как спокойный и крайне доброжелательный человек. После смерти Ирины Посновой (1997 год) и о. Антония Ильца (1998 год), именно о. Кирилл накануне закрытия издательства «Жизнь с Богом» в 2000 году подарил фонду «Russia Cristiana» библиотеку брюссельского центра.

После кончины основателей центра «Жизнь с Богом» миланский фонд «Russia Cristiana» принял на себя обязанность продолжать эту деятельность в том же духе, издавая уже непосредственно в России, в тесном сотрудничестве с братьями-православными, литературу, которая послужила бы развитию христианской жизни и продолжению совместного пути, ведущего к единству.

    Протоиерей Романо Скальфи

    Фонд Христианская Россия, Италия

«Огромный вклад в поддержание христианской веры…»

Я услышал о «Жизни с Богом», как только вступил в Шевтонский монастырь в сентябре 1959 года. Наша община с большим уважением относилась к Епископу Павлу Мелетьеву, который проживал там в те годы.

Первый мой прямой контакт, о котором я помню, относится, скорее всего, к 1961 году. Монсеньор Павел служил торжественную литургию в Кельнском Соборе. Кардинал Фрингс, архиепископ Кельна, сослужил с ним. Прислуживали несколько монахов из моего монастыря. Это было прекрасное богослужение, которое особо украсил немецкий хор, поющий на славянском языке. Монсеньор Павел был так растроган, что после Литургии произнес незапланированную заранее длинную проповедь на русском языке против безбожия, которую никто из присутствующих не понимал.

В конце кардинал Фрингс подошел с ним поздороваться, и их диалог был несколько сюрреалистичным, потому что Монсеньор Павел не осознавал, что говорит с кардиналом по-русски и тот его не понимает.

Шевтонские монахи всегда поддерживали доброжелательные контакты с «Жизнью с Богом». Пожилой аббат, Дом Теодор Бельпэр, одобрил их. Другие монахи несколько сдержанно относились к ним.

Их смущали в «Жизни с Богом» якобы прозелитские направления в среде русских православных. У меня сложилось впечатление, что взаимное недоверие так и не исчезло до конца. Только после II Ватиканского Собора, возобладало искреннее экуменическое отношение, в частности, у о. Антония Ильца. Мне казалось, что о. Кирилл Козина, несмотря на свою любезность, считал нас всегда «наивными», слишком доверчивыми по отношению к высшей иерархии Русской Православной Церкви.