Суд да дело. Судебные процессы прошлого

Сам он себя аттестовал так: «Я друг Бога Иордан Бруно Ноланский, доктор наиболее глубокой теологии, профессор чистейшей и безвредной мудрости, известный в главных академиях Европы, признанный и с почетом принятый философ, чужеземец только среди варваров и бесчестных людей, пробудитель спящих душ, смиритель горделивого и лягающегося невежества; во всем я проповедую общую филантропию. Меня ненавидят распространители глупости и любят честные ученые».

Само название доминиканцев – «псы Господни» – представляет собой игру слов.

Орден был назван в честь его основателя, Доминика де Гусмана, но созвучие с латинским Domini canes обусловило неофициальное название и эмблему – собаку, несущую в пасти факел, что понимается двояко: как символ просвещения и как неизменная преданность церкви и готовность «выжигать крамолу».

Что же такого крамольного «нес в массы» этот беспокойный человек? В доносе, который будет положен в основу его дела в суде инквизиции, говорилось, что Бруно утверждал, что «когда католики говорят, будто хлеб пресуществляется в тело, то это – великая нелепость; что он – враг обедни, что ему не нравится никакая религия; что Христос был обманщиком и совершал обманы для совращения народа – и поэтому легко мог предвидеть, что будет повешен; что он не видит различия лиц в божестве и это означало бы несовершенство Бога; что мир вечен и существуют бесконечные миры… что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, как и апостолы, и что у него самого хватило бы духа сделать то же самое и даже гораздо больше, чем они; что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворенные природой, переходят из одного живого существа в другое; что, подобно тому, как рождаются в разврате животные, таким же образом рождаются и люди».

Согласимся, что каждого из этих тезисов хватило бы на отдельный костер…

Как работала инквизиция

К моменту «встречи» с Джордано Бруно судебная система святой инквизиции насчитывала почти четыре столетия.

За это время был накоплен колоссальный опыт в решении главной задачи любого инквизиционного трибунала – определении, является ли обвиняемый еретиком. Процедура была, как правило, неспешной и предоставляла подследственному, а затем подсудимому определенные возможности спастись.