Код белых берёз

Русский народ как был, так и остался русским по духу и плоти, а власть была пришлой, потому и чуждой ему. До Петра 1 – это было подражание Византии, а после – романо-германской Европе.

Но подражание так и не находило отклика в русских душах. Оно было и осталось для них чужим. Красивым, но чужим.

Потому, что не имело в памяти сходных черт и событий к чему привязана память предков, общие песни, обряды, истории. Резкое отличие народа и власти можно проследить на разнице церковно-государственной культуры и фольклора, народного искусства.

Барельефы, росписи церквей, храмов, палат, дворцов передавали образы из Библии, церковной истории и даже походов Александра Македонского, тогда как украшения домов простых людей: орнаменты, резьба по дереву – ставни, наличники передавали образы природных стихий, явлений вселенной – восхода Солнца, бесконечности круговорота времён года, рождения и смерти, плодородия и гадания. Христианская символика практически не коснулась русского фольклора, а, следовательно, не проникла в его душу.

Так на барельефе Дмитриевского собора во Владимире, XII в. изображено «Вознесение Александра Македонского»

Заходя в избу и крестясь на иконы, человек как бы отдавал дань тому, что «приказало начальство». А вот ни с какой другой стороны народного быта оно не прижилось.

Казалось бы, такой христианской темой, как похороны в фольклоре не отразились ни сюжеты из библии, ни пожелания рая ни прочих библейских сюжетов. Несмотря на массовое распространение христианства на Руси оно не нашло такого же массового распространения в русском фольклоре.

И наоборот, языческие мотивы фольклора сохранились вплоть до нашего времени. Такие, например, как Масленица, Радуница, ночь Ивана Купалы. Хотя, сегодня верования предков выглядят, как кич.

Вступившая в государственную силу новая религия, прежде всего, стала расправляться с прежней религией и, конечно же, пропитанным ею фольклором. Христианизация жизни потребовала новой морали и правил от людей. Языческие праздники покрывали постами, пляски назывались бесовскими.

Но язычество, так прочно укоренившееся в русском, и вообще в славянском фольклоре так и не уступило место христианству. Язычество как бы ушло в глубокое подполье, растворилось в фольклоре:

Как у нас в году три праздника:

Первый праздник – Семик честной,

Другой праздник – Троицын день,

А третий праздник – Купальница

(Снегирёв И. М. «Русские простонародные праздники…» вып. 3. Стр. 125. Цит. по кн. Б. А.