Хватка

Пользуясь возможностью высказаться я, от лица всех окопных вояк, в адрес вашей конторы говорю: тертому фронтовому офицеру ничего не стоит раскусить любого из засланных к нам провокаторов. Не смотрите на меня так, мне нечего бояться, дальше передовой все равно не сошлют. Мы нащупали вашего наушника!

– Кого? – Не понял Фридрих. – Где?

– В нашей палате, – уперся в него взглядом Феллер.

– Очень любопытно, – откидываясь на спинку стула, спокойно отреагировал Винклер, – и кто же это?

– А этот, – кивнул в сторону двери унтерштурмфюрер, – якобы простак и болтун Хегель.

Тот самый Клаус, которого укусила русская лошадь. …Чему вы улыбаетесь? Думаете, что мы не догадались, что и он, и все, кто прибыл с ним – ваши люди?

– Он не один? – Откровенно удивился Фридрих.

– Бросьте ерничать, гауптман. И тот, кого укусила змея, и тот, которого собака. Это же просто смешно! Думаете, что мы дураки, не понимаем, что из-за такой ерунды, никто не стал бы тратиться и возить по всему фронту этих подонков?

– М-м, – тщательно скрывая улыбку, прогудел в нос Винклер, – что ж, нужно признать – это прекрасная работа, Карл.

Вы позволите мне так вас называть?

– Называйте, как хотите, – со скрытым вызовом ответил тот, – но радуйтесь, что нам не нужны …последствия, – добавил он, – а так бы уже давно дорисовали увечий к лошадиному укусу этого провокатора.

– Полностью с вами согласен, – не стал расстраивать Фридрих уверовавшего в свою проницательность унтерштурмфюрера. – Да, он не лучший образчик агента, но ведь я намеренно распорядился подсунуть вам именно такого.

Сами понимаете, оставить вас без «внимания» я не мог, такая уж у нас практика, вот и решил отрядить такого, чтобы вы сразу его раскусили и держали ухо востро. Я же говорил о положительном отношении нашего ведомства к войскам СС? Нам очень импонирует поддерживаемый вами между собой «камерадшафт[6 - Существенным отличием их от простых армейских дивизий был особый боевой дух в войсках СС, чувство общности, товарищества («камерадшафт») и взаимоуважения между личным составом, причем даже между офицерами и подчиненными, чего часто не было в армейских дивизиях, особенно во второй половине войны. ]».

Феллер попытался поймать взгляд гауптмана, но тот хоть и сидел к нему во фронт, смотрел куда-то в переносицу офицеру СС, или даже вернее сказать, сквозь его голову.

– Видите? – Продолжил Винклер, прикидывая в уме что-то свое. – Я вполне с вами откровенен.