Хватка

Что они видели от коммунистов такое, за что следует так отчаянно драться? Может быть, мы чего-то не знаем? Или это с родни библейским историям о массовом одурачивании целых народов? Но как это возможно? Я не верю в подобное волшебство.

В этой деревне, Винклер, когда у русских кончились боеприпасы, те, видимо из крайней степени отчаяния, использовали против нас даже дымовые шашки! Я сам видел, как наши танки в дыму натыкались друг на друга, или кружили на одном месте, но это еще было полбеды! Пользуясь этим, коммунисты умудрились вырезать штыками почти весь взвод, идущий у нас в авангарде.

Хенрик Мюнх, это один из немногих, кто остался жив. Их командир погиб. Вот тут-то, наконец, бросили в дело и мой резерв.

Мы выстроились цепью. Задача стояла не самая сложная, следовало просто обнаружить и добить тех, кто напал на передовой взвод. Все мои ребята как один были полны решимости отомстить коммунистам, но, когда ветер начал сдувать в сторону дымовую завесу…!

Глава 4

…Сейчас мне кажется, что все это было во сне, простой ночной кошмар, и ничего больше.

На войне «окопным» часто снится что-то подобное. Поймите, Винклер, – ежесекундно добавляя эмоций своему рассказу, все больше распалялся унтерштурмфюрер, – мы были готовы к тому, что, войдя на окраину села, встретимся с неприятелем, но, когда до границы хлебного поля оставалось что-то около трехсот метров, мне вдруг померещилось, что колосья вдруг зашевелились! Тут же из-за горящих танков на нас бросились русские, и про эту метаморфозу с колосьями пришлось забыть. Стрелять по врагу не имело смысла, они были слишком близко. Началась рукопашная схватка.

Это какое-то безумство! У них даже не было касок, только зеленые фуражки, подвязанные ленточками под горло. Выглядело это так, будто коммунисты боялись потерять эти головные уборы или те каким-то волшебным образом были способны их защитить. Ну не из гордости же за принадлежность к своей армии они оставляли себе эти фуражки? Бежать в них в атаку не целесообразно, неудобно, глупо!

А вот дальше… Дальше, гауптман, перед нами открыл свои врата сущий ад.

Именно в эти врата кто-то и выпустил страшных псов-убийц. Их было не меньше сотни, уверяю вас.

Началось все с того, что, сцепившись в драке с одним из советских солдат, я краем глаза увидел, как кто-то из моих подчиненных, вопя, как убегающий от паровоза безумец, промчался мимо меня.