Хватка

Обернувшись, он увидел, что в двух шагах от него стоял уже не молодой красноармеец с сильно оттопыренными от природы ушами, причем левое, как видно, было когда-то сильно разорвано и криво срослось.

– Ов… Овчарка? – Заикаясь от страха, только и спросил оголец.

– Овчарка[5 - К спорам о том, как и когда появились в царской России на границе СССР немецкие и восточноевропейские овчарки. Цитата: «…так вот, восточноевропейская овчарка завезена в Россию в 1904 году. А в 1905 году, извольте знать, ее приняли уже в качестве санитарной собаки.

Шла уже русско-японская война. Вас тогда еще на свете не было. А я, мой дорогой, очень хорошо это время помню. В 1907 году восточноевропейскую овчарку уже регулярно использовали на границе: тогда у нас в России появилась собачья розыскная служба… Я стал воспитывать третью собаку, и со временем еще одну, Ингус стал моим надежным помощником… ], – подтвердил солдат, – откуда знаешь?

– Я в кино видел. …Дядька солдат, а они правда все-все умеют делать?

– Ну уж, «все-все», – улыбнулся красноармеец, – и люди-то редко есть, что все умеют, но наши боевые товарищи то, что от них требуется делают справно.

Ты что ж, вздумал нашего Дуная покормить?

– Я, – засуетился Петрок, и полез за пазуху, – вот, у меня еще один есть. Бабка больше не дала. Собаки…, они ж такие худые у вас, дядько.

– Худые, – согласился боец, – да где ж на них еды добыть? Сами удивляемся, как не помирают от голода. Как война началась, они все время с нами. Всякого, брат, мы с ними с июня повидали.

Раз стало так худо, что командование корпуса приказало отпустить собак на волю. Да, где там …отпустить. Не уходят они, бегают вокруг нас. А в вольерах сейчас держим, чтоб ваших, местных не порвали. Вот такие, хлопче, дела. Командование поглядело, что наши боевые товарищи нас не бросают, и не стало ругаться, что приказ их не выполнили. Да они сами все и видели…

Ну что, хочешь подойти ближе к Дунаю? А? Боязно? Ну, не робей, брат.

– Страшно, дядька солдат, – дрогнул всем телом Петрок.

– Хы, «дядька солдат», – улыбаясь, повторил за ним боец, – меня Иваном зовут, а тебя как?

– Я Петрок.

– Да ну? – Обрадовался красноармеец, – у меня старший брат Петро, – он протянул руку, – будем знакомы.

– Дядька …Иван, – пожимая твердую пятерню, стал опасливо продвигаться вперед Петруха, – а чего она не ест? Голодная же.

– Еще какая голодная, и все они, брат, досыта ни разу не ели с первого дня войны. А есть все одно не будет.