Когда зацветет сакура…

– Да я про секретность эту… Кому они нужны, эти корейские подпольщики? Ну, убьют одного – и что? На его место десять таких придут, – Бортник вытащил из пачки, что специально оставил для них Дудин, «беломорину», закурил. – А нам из-за этого страдай… – выпуская из ноздрей дым, сказал он. – Сейчас бы сидели в какой-нибудь харчевне и попивали сури, нет ведь, торчим у этого окна…

Жаков хлопнул его по плечу.

– Потерпи, Гоша, скоро все кончится…

– Ты это об операции? – спросил Бортник.

– Я это про то, что мы скоро с тобой домой поедем, – улыбнулся Алексей.

 – Вот там и погуляем… Да так, что стены будут дрожать! За все отгуляем, за все эти годы… И-их! – взмахнул он в чувствах рукой.

Бортник хмыкнул.

– А кто-то еще с весны празднует… – с нескрываемой завистью проговорил он. – Как только объявили о победе – так и началось… Счастливые!

– Ничего, мы свое наверстаем, – сказал Алексей. – Жизнь впереди большая – еще напразднуемся. Главное, что мы живы… А ведь сколько нашего брата полегло – жуть… Ты понимаешь, капитан? Вся страна в могилах да руинах! Считай, фашист нас на несколько десятков лет назад отбросил… А сколько людей из-за этого не родится на свет!

Жора согласно кивнул.

– Много не родится… Вот где-то и мои лежат в сырой земле… А ведь мы с женой приготовились сто лет в счастье и согласии прожить. И кто бы мог подумать!..

Жаков внимательно посмотрел на товарища.

– Никак не забудешь?

– Да разве забудешь такое! – сказал Бортник, и глаза его стали влажными.

Чтобы как-то убить время, они решили переброситься в картишки.

Жаков вырос среди самарской беспризорной шпаны и потому толк в картах знал. Его ни в «дурака» никто в корпусе не мог обыграть, ни в покер, ни тем более в преферанс. «Штукарь! – говорили о нем. – Играет, будто бы живет. Да его ни один шулер на свете не обыграет. В общем, без куска хлеба на гражданке не останется. Главное, чтоб по статье за азартный промысел не привлекли».

Но у Алексея и в мыслях не было, чтобы промышлять карточной игрой. Нет, он будет жить честным трудом.

Вернется на родной завод, выучится, станет инженером. Потом у них с Ниной родятся детки. И будут они жить долго и счастливо. Впрочем, можно ли загадывать? Вон Жора с женою загадали – и что? Только и осталось, что страдать мужику.

Жаков любил Бортника, потому ни разу не упрекнул его за то, что тот когда-то не смог спасти своих близких. «Видно, такая была обстановка, когда человек не в силах был что-то сделать», – мысленно оправдывал он его.