Наполеон

Присутствующий на экзаменах помощник инспектора военных училищ Франции шевалье де Керальо обратил внимание на Наполеона и посоветовал ему поступать в Парижскую военную школу, хотя юноша не достиг еще установленного для приема возраста: «Я знаю, что я делаю. Если я нарушаю правила, то не потому, что хочу сделать одолжение его семье, я не знаю родителей этого мальчика. Все дело в нем самом. Я заметил в нем искру, которую хорошо бы суметь сохранить».

Однажды епископ Парижа спросил Наполеона, почему его так назвали, ведь в церковном календаре нет ни одного святого с таким именем, на что пятнадцатилетний юноша ответил: «Монсеньор, вам, конечно, отлично известно, что святых в раю гораздо больше, чем дней в году».

Лет через десять корсиканская семья Буонапарте стала произносить свою фамилию по-французски: «Бонапарт».

Закончив Парижскую военную школу только сорок вторым из пятидесяти восьми выпускников, Наполеон получил эполеты лейтенанта артиллерии, и на это ему потребовался всего лишь год вместо обычных двух.

Однако преподаватели упрекали Наполеона, как и большинство других сверходаренных учеников, в недостаточном внимании.

В шестнадцать лет Бонапарт впервые попробовал свои силы в качестве офицера артиллерии, командуя солдатами, которые в большинстве своем были вдвое старше него. Именно тогда у него появилась манера, переросшая впоследствии в неизменную привычку, – засовывать ладонь правой руки под отворот жилета, между двумя пуговицами. Надо сказать, что по этому жесту можно было сразу узнать офицеров его полка, подражавших своему командиру.

Из-за нелюдимого угрюмого характера Наполеон был замкнутым и неуживчивым человеком. Лицо его было бледным, а весь вид выражал недовольство. Рост его составлял сто шестьдесят восемь сантиметров, то есть всего на один сантиметр превышал минимальный, установленный для солдат в ту эпоху.

Хотя он заявлял: «Все эти семейные заботы отравили мои молодые годы и состарили меня прежде времени», – он посерьезнел гораздо раньше, еще до первого действительно трудного испытания, обрушившегося на его семью, – смерть отца, вслед за которой пришла нужда.

Казалось, он довольно безразлично принял известие о смерти своего родителя, тогда как его брат Жозеф плакал навзрыд. Однако свое небольшое жалованье он стал отправлять братьям и сестрам, чтобы хоть немного поддержать их: «Не думайте, что у меня не такое чувствительное сердце, как у других людей.