Наполеон

Впрочем, эти блестящие мысли часто рождались в какой-то момент под влиянием определенных обстоятельств и произносились императором, чтобы сослужить ему службу именно в этот конкретный момент. Так, за два дня до сражения под Йеной[7 - Йена-Ауэрштедтское сражение 14 октября 1806 г. – два связанных между собой сражения (под Йеной и Ауэрштедтом – германскими городами) во время русско-прусско-французской войны 1806–1807 гг., в которых французская армия императора Наполеона I разгромила прусскую армию, после чего французы заняли почти всю Пруссию.

] он заявлял: «Солдаты, не надо бояться смерти. Когда нет страха перед ней, она уходит в лагерь противника». Сознавая уникальность отпущенных ему способностей, Наполеон предостерегал своего пасынка Евгения де Богарне от соблазна подражания: «Не допускай риторики в разговорах с солдатами. С ними одно слово, сказанное точно и по существу, попадает прямо в цель». У Наполеона всегда было много неотложных дел, поэтому ему был присущ трезвый взгляд на вещи, а самое главное – дерзость. Он часто заявлял своим собеседникам: «Я прекрасно понимаю ваши желания: вы хотите достичь своей цели, что ж, займемся непосредственно этим вопросом». Если одни высказывания, которые рождались у него ежедневно, он формулировал для пояснения своих приказов, то другая и значительная их часть предназначалась для оправдания его действий или умаления совершенных им ошибок и промахов: «Тот, кто имеет слишком большую власть, рискует умереть от несварения желудка». Этой фразой уже свергнутый к тому моменту император хотел сказать, что ошибки и слабые места его управления, которые государственный аппарат не смог «переварить», стали одной из причин падения созданной им империи. Более определенное признание Наполеон сделал на острове Святой Елены: «Когда я перебираю в памяти совершенные мною ошибки, которые открыли союзникам дорогу в Париж, я мучаюсь угрызениями совести».

Наполеон был не единственным, кто слишком поздно осознал, насколько хрупка оказалась безграничная власть.

Расценивая войну как «акушерку истории», Гегель считал, что Высший Разум раскрывает свою волю, посылая великих людей на завоевание мира. Гегель увидел в системе Наполеона не только орудие, защищающее интересы императора, но и трамплин, благодаря которому либеральные идеи, рожденные Просвещением и Революцией, распространились по всей Европе. Он назвал это явление «коварством Разума».