Несравненно больше

Не зная, чего ожидать, я с надеждой постучал в дверь дома Марка и Мелинды, христианских миссионеров из США.

Дверь открыла Мелинда. Я надеялся, что она помнит наше прошлогоднее знакомство и краткую встречу, но понял, что она не узнает меня, и растерялся. «Чем могу помочь?» – спросила она.

Я признался, что ищу работу, и сказал, что мог бы готовить еду для ее семьи. «Извини, но повар нам не требуется», – ответила она.

Тут к нам присоединился Марк. Мы очень хорошо и вежливо пообщались, но ушел я удрученным и разочарованным.

Напоследок я оставил свой номер телефона и еще раз предложил свои услуги: «Я могу провести для вас экскурсию по городу, помочь вам с уборкой или быть вашим переводчиком…»

Когда через несколько дней супруги позвонили и пригласили меня на обед, я обрадовался. По всей видимости, русский гость не выходил у них из головы.

Увидев меня на пороге, Мелинда спросила: «Алекс, а где твое пальто?» Я сказал, что отдал его одному сироте.

За ужином Марк поинтересовался, когда я в последний раз ел мясо.

Я ответил, что не помню. Мой рацион состоял преимущественно из картофеля и макарон.

Я немного рассказал о своей жизни и работе в детских домах. Сейчас для меня совершенно очевидно, что наша встреча входила в Божьи планы. Но тогда едва ли мы понимали, что дружба, начавшаяся с того, что американские миссионеры открыли дверь 19-летнему незнакомому голодному пареньку, станет отправной точкой служения бесчисленным сиротам, живущим на территории бывшего Советского Союза, чтобы изменить их жизнь к лучшему.

Глава 1

Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя.

    (Книга пророка Иеремии 1:5)

6 декабря 1977 года в один из ленинградских родильных домов пришла женщина. Несомненно, она была очень напугана и, скорее всего, одинока. У нее родился здоровый мальчик с темными волосами и карими глазами. Это был я. Из сохранившихся медицинских записей я узнал, что при рождении мой рост составлял 51 см, а вес 3450 граммов.

Моя мать была совсем молодой – ей было всего восемнадцать или девятнадцать.

Один Бог знает истинные мотивы ее поступка и насколько легко она приняла решение оставить своего сына после трех дней, проведенных в роддоме.

Мне известно только то, что после выписки она бросила меня в ближайший мусорный бак и ушла.

Я часто ощущал Божью заботу, милость и благословение.