Несравненно больше

Я быстро вознесся до роли духовного наставника для других ребят, но так же быстро потерпел крах. Религия подвела меня в самый ответственный момент, как и все остальное в этой жизни. Никакие размышления и воспоминания о религиозных ритуалах не могли принести даже малой доли успокоения моему сердцу или понимания разуму.

Без сомнения, это был худший год моей жизни. Говорят, в 13 лет большинство начинает задаваться вопросом смысла жизни. Может, мой возраст сыграл свою роль, а может, скопление трудных обстоятельств, с которыми я столкнулся за тот год, а может (и даже скорее всего), и то, и другое, но я впервые погрузился в такой глубокий самоанализ.

Впервые в жизни я осознал свою нужду в самоидентификации, смысле жизни, любви и надежде. Тщательно обдумывая свою жизнь, я ощущал в своей душе вакуум. Я пришел к выводу, что жизнь не имеет ни смысла, ни ценности.

Глава 8

И как проповедовать, если не будут посланы? Как написано: “Как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое”.

    (Послание римлянам 10:15)

Время, когда в моей жизни творился полный беспорядок, совпало с началом распада Советского Союза. Это был 1991 год. Мне не было еще и 14-ти, и я не понимал всей важности происходящего, но почти сразу я и мои товарищи ощутили последствия этого события. Вскоре после распада СССР открылось много новых детских домов. В нашем детском доме, прежде вмещавшем несколько сотен сирот, осталось всего около 150 ребят.

Эдику и мне выделили отдельную комнату – в пользу этого сыграла наша репутация мальчиков, не таких как все.

Для нас эта комната стала настоящим раем. Весь смысл нашей жизни теперь сводился к нашему новому дому. Каждый день мы тщательно полировали паркетный пол в своей комнате. Наш детский дом стал значительно меньше, поэтому появилось много ставшей ненужной мебели, из которой мы могли выбрать что-то для себя. У нас был собственный диван, кроме того, нам удалось заполучить телевизор и шкаф со стеклянными дверцами, который мы начали заполнять своими сокровищами. Туда перекочевали и маленькие мягкие игрушки, с которыми мы больше не играли и не брали с собой в кровать, но все так же любили брать в руки и любоваться ими. Мы даже умудрились поставить на подоконниках цветы.

Как и прежде, мы каждый день аккуратно застилали постели и регулярно стирали свою одежду и белье. Раз уж нас прозвали аристократами, мы должны были этому соответствовать.