Киану Ривз: победы, печали и правила жизни

После предательства любовника, графа де Бастида, Гленн Клоуз убеждает Свузи Кёрц взять Киану наставником к невесте изменника, Уме Турман, в надеж де, что учитель музыки лишит ее невинности. Когда же план терпит неудачу, Малкович вызывает огонь на себя.

В фильме два инженю – Турман, которой здесь всего девятнадцать, и Киану, который совершенно неубедителен в образе француза XVIII века и (либо вопреки этому, либо благодаря) весьма забавен, в чем обычно не принято видеть его заслуги. Фрирз придумывает для Киану одно из наиболее удачных за всю его актерскую карьеру появлений: в опере, пока нарядные парижане в зале изучают собравшихся зрителей, наставив на них бинокли, камера вторит их движениям, скользя слева направо, поднимаясь от сцены к роскошным ложам, и в момент крещендо в арии останавливается на Киану, по лицу которого течет несуразная слеза.

Несколько лет спустя один журналист выскажет предположение, что Киану было некомфортно в этой роли, как и в целом в ролях, оторванных от современности, и после затяжной паузы актер ответит: «Ну да… к примеру, в „Опасных связях“ туфли мне выдали только в первый день съемок[111 - …после затяжной паузы актер ответит: «Ну да… к примеру, в „Опасных связях“…» – Stephen Rebello, «Doin’ Time on Planet Keanu», Movieline, ноябрь 1992 года (Стивен Ребелло, «Отбывая срок на планете Киану»).

]. Думаю, это красноречиво говорит обо всем остальном».

Спустя двадцать лет после выхода на экраны «Родителей» Рона Ховарда фильм станет основой для телесериала, но при своей утешительно слаженной многосюжетной структуре он и без того вполне смахивает на телевизионную продукцию.

Киану играет здесь Тода, женящегося на Марте Плимптон, к ужасу ее матери, Дайэнн Уист, – та называет его «этот Тод», как скверного пса. Киану с Плимптон делают в ванной Уист друг другу скейтерские стрижки с подбритыми затылками, в какой-то момент они ссорятся, он обзывает ее «сукой», они расходятся, но самой ссоры мы не видим – мы узнаём о ней постфактум, так что формально Киа ну остается невиновен в том, что обозвал Марту Плимптон сукой у нас на глазах.

Растопив сердце Уист, он допускается в лоно семьи. Киану единственный способен проломить защитную стену из стыда и гнева, которой окружил себя Хоакин Феникс – брат Плимптон, дрочащий до полного нервного истощения – состояния, которое ныне читается как пророчество о будущем Феникса.