Записки партизана сцены. Ал кого лик, или Красна чья рожа

Васятка во все глаза глядел на внезапно стихшую пришелицу, не в силах остановиться. Через мгновенье раздался её истошный крик, повернувший, наконец, внутренний вентиль в системе опорожнения Васи.

Женщина стихла, а Вася, резко протрезвев, наконец услышал, как совсем рядом, за тёмными тряпками, которые он принял за стену, раздаются голоса актёров. Приглядевшись к светлому пятну, он увидел сцену со стоящей на ней игровой мебелью и даже заметил угол зрительного зала с несколькими креслами, на которых, ко всему прочему, сидели люди и с интересом всматривались в полумрак.

Зрители, а это были они, разглядывали лужу, образованную струёй воды, бьющей из-за крайней кулисы. Пока струя разлеталась сотнями брызг и превращалась в маленькую радугу, на сцене повисла неловкая пауза. Помощник режиссёра поспешила выяснить причину происходящего, и была обоссана Василием, который бежал с места событий, как только начал понимать, во что выльется его промашка.

Как гонный зверь, прорывающийся в лесную чащу, зассыха мчал по длинным коридорам в поисках выхода.

Через несколько томительных минут он был спасён. Ему удалось уйти живым и невредимым из адской западни, устроенной германскими инженерами и крепким “ершом”.

Как рассказывал Мишаилыч, по всему театру бегали вахтёры, пожарные и дежурный сантехник в поисках хулигана, покусившегося на самое святое в храме искусства, на идущий спектакль. Был даже вызван наряд милиции, безуспешно прочесавший коридоры и уехавший ни с чем.

Мишаилыч в сопровождении пришедшего в чувства местного партизана спокойно покинул театр и продолжил пьянствовать в ближайшей пивной.

Описанные события были восстановлены через несколько дней после встречи с главным действующим лицом.

Вася с тех пор старался в театры не ходить.

Глава 6. Вурдалак.

Убитого не убьёшь.

“Чёрная моль” после продолжительной агонии была закрыта, не смотря на сопротивления актёров и неравнодушных поклонников.

Вдова просто не тянула роль худрука и директора. Кабачок обрастал долгами и последние полгода функционировал по инерции.

Мы понимали: это конец, но упорно отказывались верить.

В итоге, новоиспечённая чета, Гриша и Дюймовочка, приняла волевое решение – все сотрудники были отправлены в безсрочные отпуска, и только партизаны продолжали работать, вывозя декорации и мебель на Гришину дачу, складируя их в заранее подогнанные контейнеры.