Раскрадость. Издание для досуга. Книга-раскраска. Сборник добрых воспоминаний бабушек и дедушек

Любили в деревне этой частушки. На мост выйдут и начинают петь: с их помощью соперницы друг другу могут всё сказать, интересно было.

Тогда в обиходе были пластинки, а я заказала библиотекарю завести нам магнитофон. Помню, пришли мы как-то в клуб с подругой, раз оттанцевали – нам снова пластинку запускают, мы опять оттанцевали. Потом я подхожу к библиотекарю (она же заведующая клубом) и говорю:

– А почему никто не танцует, кроме нас?

– Они не умеют танцевать, они танцев не знают.

Я подруге говорю: «Тамара, давай ходить сюда почаще и учить молодёжь».

Такой я человек, мне хотелось дать добро людям. И мы научили. И как только вечер, так они уже под окнами собирались:

– Нина, пойдём в клуб!

– Дай маленько отдохнуть, – отвечала я.

Потому что в селе работала одна медиком и уставала. Это сейчас много медработников стало. И утром, и ночью, в любое время меня вызывали, если кому-то плохо. Ещё обслуживала станцию в трёх километрах от нас, сейчас она называется посёлок Свободный.

С чемоданчиком я туда ходила раз в неделю, по лесу. И целый день там: прививки, больные, выдача медикаментов.

Потом, когда вышла замуж, мы переехали в город, и я устроилась в детскую поликлинику. У нас там фельдшеры заменяли врачей, потому что врачей тогда было мало, и мы дежурили в больнице.

После, в Ставропольском крае, я проработала медицинским работником двадцать два года в доме престарелых. У меня квартира была ведомственная, мне там нравилось, бабушки меня любили. Я там в концертах тоже участвовала: проводили «Голубой огонек» и бабушек привлекали к участию.

Спустя время вернулась на Урал, на свою родину. Вызвала меня сестра – говорит, что у нас квартира трёхкомнатная свободная, переезжай. Мама у меня была со мной. Нас у неё было четверо детей, до конца её жизни с ней всё время находилась я. Сестра потом трёхкомнатную квартиру здесь разменяла на две однокомнатные. Она одну квартиру мне отдала, и я там пожила некоторое время. Но после того, как я работала в доме престарелых, мне очень хотелось обратно.

Меня тянуло к людям, потому что я человек общительный, коммуникабельный. Так я пошла в социальную защиту, написала заявление.

На протяжении всей жизни у меня была и общественная нагрузка. Когда работала в доме престарелых, я была в местном комитете, вела культмассовый сектор. Мне даже говорили, что мне надо было в культурное училище поступать, потому что я много знаю монологов наизусть, а ещё и танцую.