Трагедия в ущелье Шаеста

Так именуются вершина (высота 3400 м в северо-западной части горного массива Шахмулау) и речушка, берущая начало у горы Шаеста. Но когда пришла пора держать ответ за разгром батальона, писать похоронки и наградные, с чьей-то легкой руки возник несуществующий «н.п. (по-военному – населенный пункт. – Прим. авт.) Шаеста». В некоторых документах Шаеста именовалась «д.» – деревня. Не будьте строги по поводу «деревни», такого названия на Востоке просто нет, – это был 1980-й, первый год знакомства с Афганистаном.

БОЙ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО

Нет ничего дороже, чем свидетельства участников тех трагических событий.

В них нет вранья. В них напрочь отсутствует стремление угодить сильным мира сего. В них – беспощадная правда войны, густо замешанная на крови, пропитанная пылью афганских гор. Низкий поклон всем, кто помог хотя бы частично восстановить истину, вернуть из небытия имена тех, кто по воле случая и в силу беспечности «ряда должностных лиц» шагнул тогда навстречу смертельному вееру душманских пуль.

«РАССТРЕЛЯЛИ СВЕРХУ, КАК В КИНО».

(Сергей Подъячев, 860-й омсп, Файзабад)

«О Кундузском 783-м разведбате. Слышал, что это было в верховьях Тешканского ущелья. Хотя в секретной части была книга об опыте боевых действий в Афганистане (часть 2; батальон – рота). Так там описывалось ущелье в районе Калавган. Батальон зашел в ущелье и двигался по дну ручья. Одна из рот шла по соседнему, параллельному, ущелью. По хребту не отправили свои дозоры. «Духи» сели на хребтах и, как в кино, расстреляли сверху.

Связи не было: в ущельях УКВ-связь работает плохо, а тяжелую КВ-станцию повесили на ишака и потом к нему в ходе боя никто не мог подойти и связаться со своими. Вдруг это про тот случай?»

Для справки. Устами автора этого письма «глаголет истина». Горькая, разумеется, как и все истины военного искусства (или бездарности). Дело в том, что моджахеды, большие мастера засад, ловили воинов-интернационалистов на двух ошибках: незнании местности и трепетной вере в то, что «командирам виднее».

На самом деле в горной местности «виднее» тому, кто засел выше.

Опыт же поражений, как правило, оказывался невостребованным, поскольку едва обстрелянного солдата через полтора года службы увольняли. То же и офицер: через два года он увозил боевой опыт Афганистана в Советский Союз. И немало досаждал в буднях армейской жизни всем, от рядового и до маршала, пытаясь его применить. Вот и хранился опыт в секретных частях!

«НАЧАЛЬНИКАМ ХОТЕЛОСЬ ОРДЕНОВ»

(Ст.