Зачем мы вернулись, братишка?

Все брошено…

– Знаю, под Кабулом, где стояла ваша часть, у вас был прекрасный военный городок. Вы его передали?

– Все передали по акту, все имущество, только тронулись колонной, как в городке началось разграбление. Тащили кондиционеры, холодильники, телевизоры… Обучали афганцев управлению всем хозяйством. Но это порой было такое обучение: мы их «за уши» тянем, а они разбегаются тут же. Только ушли: с дизельной разбежались, с хлебопекарни тоже. Последняя перекачка горючего шла, ее обеспечивал один из наших батальонов, охранял трубопровод.

Горючее шло для афганских самолетов. Так, при мне заезжали машины, разливали керосин по бочкам. Не для самолетов, а все пошло по кишлакам.

– Были провокации на маршруте со стороны мятежников?

– Были… Зайдут со стороны кишлака, обстреляют заставу в надежде вызвать ответный наш огонь по населенному пункту. Но был приказ: на такие провокации не поддаваться.

– Верно ли, что в Афганистане наш солдат мог за бесценок у местного населения приобрести наркотики?

– Можно было и не платить.

«Духам» было бы очень выгодно, чтоб наши ребята стали наркоманами. Но такого не произошло.

– Что вы скажете об отношении к вам здесь, на советской земле, в первые дни?

– Самое обидное то, что мне сейчас офицеры пожаловались: выгоняют из гостиницы тех, кто успел устроиться. Места нужны для иностранных корреспондентов. Родина встречает, а из гостиницы выгоняют. Опять парадность в моде? А здесь ни воды, ни света, половину офицерского состава опять в казармах разместили.

Опять горят костры афганские, сами себе готовим еду…»

(Запись обрывается. Новое включение. Легкое постукивание по микрофону. Женский голос.)

«…я точно узнала, что он там, за мостом. Нашла его друзей, они в госпитале лечились, тоже пришли встречать. Друзья мне сказали: «Мы вашего Иванова поймаем». Увидели его, остановили машину. Он басит: «Мам, наверное, нельзя в кабину». А я тут с кефиром, яблоками, печеньем, гостинцами. Говорю ему: «Двигайся, а то сейчас весь кефир вылью тебе на голову»… Я своего сына больше в Афганистан не пошлю.

Я на военных богу молилась, думала, что самые порядочные люди. Оказалось – разные… Льготы? «Афганцев» из очередей гонят. Говорят: «Какие у вас льготы, вы ездили в Афганистан деньги зарабатывать»… С жильем тяжело им приходится…».

НЕЗРЕЛЫЕ МЫСЛИ

Акбар с немалым облегчением отложил наушники. В розовой дымке выполненного интернационального долга чернели и чадили «головешки-говешки».