Зачем мы вернулись, братишка?

А чего зря тратиться? Как всех разгонят, и модули растащат. Кому они здесь нужны?

– Ты бы видел, что в Афгане от наших городков осталось! Десять лет строили – за неделю разорили. А мы там с телевизорами, самоварами, кровати застеленные, цветы… Тьфу!

– А ты чего хотел? Они свое взяли. Вспомни, вокруг гарнизонов – одни развалины.

– Помню, – неожиданно поскучнел Михаил. – И не только это помню. Все. Приехали.

– Водка не нужна, командир? – вкрадчиво поинтересовался водитель.

– Нет. Хотя давай пару пузырей.

Сколько ни возьми, все мало будет.

– За две – пятьдесят, командир.

– Спасибо, почти даром. Но ничего, скоро таких покупателей не будет. Кончается ярмарка.

– А говорят, что назад армия пойдет, на помощь Дустуму?

– Кто говорит? – Джума поставил бутылки на капот. – От кого ты такую ерунду слышал? Ну? – В голосе Михаила зазвучали недобрые и, как показалось Акбару, тревожные нотки.

– Клянусь, командир, в военкомате сказали, что север отделяться будет. Там же узбеки. Мол, готовьтесь к сборам, – таксист уже был не рад поднятой теме.

– Вот вы и собирайтесь. Давай, брат, спасибо за доставку. И больше никому глупый хабар не передавай. Эти ворота для всех закрыты надолго. А тем более для вас, узбеков.

– Ты чего вызверился, Миша? Забыл, как Восток новости любит.

– А того… Идея-то в воздухе висит. Недовоевали, недотрахали, недо… Знаешь, кто первыми в Афган отсюда пошел? Таксопарки. Их тогда мобилизовали. Успели за неделю такой бардак сотворить, со страху.

Модуль – дощато-картонный барак – встретил их крепким духом табачного дыма, горелого масла и сапожного крема.

У дверей на ящиках с патронами и гранатами бугрились новенькие вещмешки. Хорош вывод войск! Будто строевой смотр провели перед боевыми. Акбар намеренно громко втянул носом воздух и вопросительно посмотрел на Джуму. Тот молча показал на вторую справа дверь, мол, толкай, там все поясню.

Бритый наголо крепыш в новеньком «рябчике», полосатой майке, и необмятых черных джинсах встретил Джуму восторженно:

– Ну, спасибо, брат.

Я уж думал, что до ночи не вернешься. А без тебя не отпускают. Курьянов артачится. Говорит, и так половина в самоволке. Падайте! По чарке? Если желудки крепкие – дынькой сушеной закусывайте, нет, так сухпай зарежьте. Короче, сплошная сухомятка. Ну, давайте за знакомство, что ли? Василий. Мусий. Фамилия такая, редкая.

– Акбар, – Аллахвердиев с неожиданным удовольствием взял залапанный стакан и махом влил в себя теплую водку.