Я сделал это! От шизофрении к оранжевым шнуркам

Я счастлив даже после своего полного распада, развала. Я сделал это! А значит, смогут сделать и другие, а уж тем более здоровые люди.

Однако о чём речь в названии книги и при чём тут оранжевые шнурки? Забегать вперёд совсем не хочется.

Я прошёл путь на дно бездны и обратно, чтобы однажды попробовать помочь кому-то, зажечь в ком-то огонёк. Вдохновить, подать пример, а если будет нужно – поддержать на верном пути! Сделать что-то хорошее для других, не забывая при этом и о себе. Как здорово, если всё получится!

Мы не были бы людьми, не будь у нас возможности выражать благодарность.

Я говорю спасибо за свою благополучную жизнь моей героической маме, профессору психиатрии, который лечил меня около семи лет, моему благотворителю психологу Р., с которым мы разговариваем обо всём на свете, а также врачу-психоаналитику Т., которая занимается со мной более пяти лет.

Мама, профессор, Р. и Т.! Эту книгу я искренне посвящаю вам. Ну и оранжевым шнуркам, конечно.

Глава 1. О моих родителях. «А теперь начинается жизнь!»

Мои мама и папа познакомились в восьмом классе.

Мама училась в той школе с самого начала, а папа оказался там после переезда из деревни, лишившись родителей. Его отец погиб по причине, которая мне неизвестна, а ставшая одинокой мать предпочла тяготам жизни петлю на шее. Скверное начало, не правда ли?

Это всё, что я могу сказать о своих дедушке и бабушке по папиной линии. Больше я ничего о них не знаю.

В городе моего отца приютили его дальние родственники. Я с ними пару раз общался, но и о них почти ничего не могу сказать. Думаю, что они были не очень рады свалившемуся им на голову подростку с такой судьбой. Однако он пошёл в школу, а затем в учебное заведение, где получил профессию. У него всегда были золотые руки.

Писать о том, каким в те годы был мой папа, я могу лишь по рассказам мамы и её родителей, моих бабушки и дедушки, а они в один голос говорят одно и то же.

Он был очень странным. Может быть, поэтому он старался не рассказывать о себе и отшучивался, если слышал о своих причудах. Люди могли списывать его отчуждённость и холодность на подростковый возраст.

Мы с папой несколько раз встречались, и мне очевидно, что он страдает от психического расстройства. Вопрос в том, от какого именно и было ли оно тогда.

Он стал школьником на год позже, чем его сверстники, да и учился так себе.