Отложенное детство

 – И протянул мне руку в перчатке.

Я покраснела как помидор. Но пальцы в перчатке потрогала. Они были жёсткие и неживые.

– Это случилось давно, лет пять назад. Мне было шестнадцать. Только что на завод взяли учеником. Любопытный был. Вот и сунул руку куда не следует. И вмиг лишился четырёх пальцев и ладони. Один большой палец остался, и тот пришивали.

– Митя, но сама рука-то цела? – обрадовалась я.

– Ну, Аля, ты у меня настоящий друг.

Митя повернулся ко мне вместе со стулом.

– Я всегда говорю жалельщикам, что не надо хныкать о том, чего нет, а уметь радоваться тому, что имеешь, – он ещё немного помолчал.

 – Твой дедушка отправил меня в Москву, и теперь у меня такой протез, что я могу водить любую машину. Вот – два года уже за рулём.

Подошла наша очередь. Митя объяснил девушке, какой у меня должна быть причёска, и вокруг моей головы защёлкали ножницы. Волосы сыпались вокруг, щекотали лицо. Я сидела с закрытыми глазами и очень боялась за свои уши, когда сзади по голове пребольно водили машинкой.

Потом девушка кисточкой смела остатки волос с лица, сняла клеёнку и сказала:

– Можешь открыть глаза.

И тут в зеркале я увидела лысого мальчика с чёлкой до середины лба и красными ушами по обе стороны незнакомого лица.

– Вот это да, – сказал Митя, но, увидев мои несчастные глаза, кивнул девушке:

– Меня, пожалуйста, точно так же.

Домой мы вернулись к обеду. Все уже сидели за столом и ели борщ, но увидев нас, есть перестали, молча рассматривая наши причёски. И вдруг стали весело переглядываться, а потом смеяться.

Даже дедушка, достав свой носовой платок и вытирая им глаза, говорил:

– Спасибо, Митя, ну и повеселил ты нас. За что же это вас так…

– Война, Пал Сазоныч, не до кудрей… – пробормотал Митя, приглаживая чуб – клочок кудрявых волос, который упрямо стоял торчком.

– Митя, оставь чубчик и попробуй пригладить уши, – хохотала тётя Капа.

– А я считаю, что их неплохо постригли, – высказал своё мнение водитель Григорий Авдеич. – Ведь сколько мыла надо было, чтобы вымыть Митину голову! А теперь какая экономия.

И вытереть можно носовым платком.

Только бабушка не смеялась.

– Садитесь-ка к столу, пока всё горячее. А волосы быстро отрастут, не успеете оглянуться, – и она погладила меня по лысой голове.

После обеда бабушка повязала мне на голову платочек потеплее, и я отправилась на улицу погулять.

Митя натянул на голову свою ушанку, и они с дедушкой ушли по делам.

– Что-то взрывы стали как будто ближе.