Забудь и вспомни

Могу только предполагать. Мне очень жаль. Сможешь ты когда-нибудь простить меня?

В ее глазах стояли слезы, и от этого у Уилла заныла грудь. Синтия сжала его руку, словно в немой мольбе. Ее мучила вина, о которой она ничего не помнила. Она не просила любви. Не просила Уилла остаться. Просила только простить ее.

В его душе пробудились новые чувства. Если он не возьмет их под контроль, они, вполне возможно, породят новую боль. Этого Уилл не мог допустить, хотя его тело требовало, чтобы он попробовал еще раз.

– Может быть, нам обоим нужно оставить прошлое позади и начать сначала? – предложил он.

Глаза Синтии расширились от удивления.

– Сначала?

– Да. Мы оба должны двигаться вперед. Тебе следует перестать думать о прошлом. Лучше подумай о том, чего ты хочешь в будущем. А мне, вероятно, надо прекратить карать нас обоих за то, чего мы не в силах изменить.

– Что это означает для тебя и меня?

Хороший вопрос. Уилл не был готов ответить на него.

– Давай начнем сначала. Как будто раньше мы не знали друг друга.

Чем это закончится, покажет время.

– А как насчет этого? – Синтия подняла руку с кольцом.

– Продолжай пока носить его. Это наше с тобой дело. Не стоит кого-либо вмешивать, особенно наших родных. Решение будем принимать только мы.

Синтия кивнула и улыбнулась краешками губ. Слезы исчезли из ее глаз, в них появился оптимизм, надежда. Она была красива. Так красива, что у Уилла возникла потребность поцеловать ее.

Он наклонился и осторожно прижал губы к ее губам.

Это был очень короткий поцелуй, как бы подтверждение того, что все будет хорошо, даже если их отношения не сложатся.

По крайней мере, так было задумано. Однако Уилл мгновенно осознал, что его реакция там, в больнице, не была случайной. Тогда он убедил себя, что всему виной длительное воздержание. Возможно, так обстояло дело и на этот раз, но каждый его нерв требовал, чтобы он обхватил ладонями ее лицо, упился ею. Однако он не рискнул. Прежде всего Уилл боялся причинить Синтии боль – она еще не совсем поправилась.

Кроме того, это был бы первый шаг в кроличью нору, которая вела неизвестно куда.

– Подумай, какой жизни ты для себя хочешь. И чего хочешь для нас, – прошептал он.

И отстранился, чтобы не передумать и не сделать что-то, в чем потом пришлось бы раскаяться.

Синтия не ощущала себя красивой. Не важно, что Уилл так говорит. И поцеловал он ее, вероятно, из жалости. Она видела, что ему с ней неуютно.