Взрыв. Прошлое. Настоящее. Будущее.

Не помню, как добралась до школы, я нашла Джона, который сидел в классе с учительницей, которая ждала нашу маму, ведь Джон был еще маленьким и один ходить домой не мог. По-моему, я объяснила ей, что случилось, хотя и не уверена. Знаю лишь, что как-то я убедила ее отпустить нас.

Когда мы оказались у дяди Гордона, я сломалась. Я долго сидела и смотрела в одну точку, не реагируя на тетю Анабель, пытающуюся поговорить со мной и покормить меня. Ей удалось только уговорить меня переодеться и принять душ, после которого я снова села в угол.

Я рассыпалась на части, мне было больно и плохо, но собирать себя мне было незачем: о Джоне теперь было кому позаботиться. Затем, плавно, я снова стала ходить, есть, спать, разговаривать. Прошло много месяцев, прежде чем тетя снова научила меня улыбаться, но я не стала прежней счастливой и жизнерадостной девочкой.

На похоронах родителей все было почти так же: костер, свечи, плач. Только людей было меньше и плакали все, кроме меня. Люди жалели меня, как будто я нуждалась в их жалости, как будто я вообще хоть в чем-то нуждалась, говорили, что это шок и я не могу поверить в происходящее.

Еще как могла. Я ведь все видела своими собственными глазами, а потом убила убийцу своих родителей. Об этом я никому не сказала, кроме тети. Она была мне неродной, но я любила ее и доверяла ей. Помню, как она обнимала меня, успокаивала и ругалась с дядей, когда он кричал на меня или пытался за что-то наказать.

Я трясу головой, надеясь хоть как-то избавиться от этих воспоминаний, вот только обстановка этому явно не располагает, поэтому, чтобы отвлечься, я сосредотачиваюсь на людях вокруг костров, и пусть на многих лицах написаны скорбь и печаль, лишь некоторые действительно убиты горем.

Мы уже довольно долго сидим молча, когда у соседнего костра поднимается мужчина и говорит, что пора начать ритуал. Мать Ислы, видимо заметив, что я не знаю, что делать, тихим шепотом сообщает мне:

– Нужно подумать об одном из умерших и задуть свечу.

Я думаю о том, что не знаю никого из убитых, что и говорить, я даже не в курсе, как их зовут и звали, да и вообще не вижу смысла оплакивать живых.

Поэтому я вспоминаю мамину улыбку и задуваю свечу.

После того, как все свечи задуты, люди начинают расходиться, но не успеваю я решить, куда мне пойти, как рядом появляется незнакомый мне паренек и просит следовать за ним.

Мы снова оказываемся в кабинете Элис, где помимо самой хозяйки и Сэма, оперевшись на стену, стоит парень с темной бородой.