Взрыв. Прошлое. Настоящее. Будущее.

Устроившись в кресле, Гаррисон, не шевелясь, сидит с закрытыми глазами, и, хотя время тянется медленнее из-за ожидания, а усталость сказывается гораздо сильнее, когда мы просто застываем вокруг, наблюдая за ним, он вскоре прячет лицо в ладонях и с силой трет его, а потом глухо сообщает:

– Он мертв.

Проходит еще пара минут и Гаррисон, отняв руки от лица, снова замирает.

Я молча слежу за его лицом, а следом вспоминаю ничем не объяснимое желание спасти Силен. Может быть, пока мы сидели здесь, играя в шпионов и стоя планы, их всех убили.

Подняв глаза, я вижу, что Гаррисон водит рукой с карандашом по карте замка, так и не открыв глаз, и когда он заканчивает, Итон нарушает тишину:

– Она жива?

– Я не знаю. – отвечая, Гаррисон избегает смотреть ему в глаза. – Ты же понимаешь, я не могу ее найти. Прости.

Лицо Итона не меняется, и мне становится интересно, почему он так спокоен. Неужели настолько держит себя в руках, зная, что его кузина в смертельной опасности или ему просто наплевать?

Сразу после этого нас с Сэмом и Шэрон отправляют отсыпаться, но потом Элис решает разогнать всех, потому что, если кто-то заснет в разгар событий, это будет куда хуже, а сама обещает позаботиться обо всем, что еще нужно делать.

Глава 3

Я бегу и бегу, даже не пытаясь перестать, потому что знаю, что это бесполезно. Понимаю, что сплю, но проснуться не могу, мне в любом случае придется досмотреть сон до самого конца. Вокруг тянутся стены лабиринта из живой изгороди, настолько узкие, что, если вытянуть руки, то можно их коснуться, и снова невыносимо темно, а свет бьет только из центра лабиринта.

Сон повторяется раз за разом, поэтому я знаю, что всего через три поворота буду на месте, а единственное, что неизвестно, так это кто будет умирать на этот раз: мама, папа или Джон.

Я поворачиваю, и становится светлее, но облегчение исчезает, потому что тут же раздаются крики. Я поворачиваюсь кругом, пытаясь понять, откуда раздается звук, но, кажется, что кричит сама изгородь, потом ноги несут меня по ненавистному маршруту, и я выхожу к центру, где на плоском камне навзничь лежит Сэм.

Весь в крови, с ранами по всей груди, которую видно сквозь разодранную футболку. И, к моему изумлению, уже мертвый.

Я не бросаюсь к нему, просто жду пробуждения, но оно не приходит. Мне кажется, что проходит вечность, а я все стою и жду, но потом неизвестно откуда появляется ветер и приносит запах крови Сэма.