Взрыв. Прошлое. Настоящее. Будущее.

Внезапно чья-то рука грубо хватает меня за локоть и дергает, глаза Шэрон распахиваются, но сил в раненой руке недостаточно, чтобы удержать меня. Страх провоцирует новый выброс адреналина, когда я вижу, как они растворяются в воздухе и, не сдерживаясь, выбрасываю круговую волну, расшвыривая всех вокруг: людей и мебель отбрасывает к стенам, а с потолка сыпется штукатурка.

– Ну, давайте! – кричу я.

В дверном проеме появляется мужчина лет тридцати, оглядывает меня и повалившихся друг на друга солдат, затем снова переводит на меня взгляд и чем пристальнее он на меня смотрит, тем медленнее текут мысли, а всего через несколько мгновений перед глазами темнеет, и я даже не понимаю, почему вдруг оказываюсь на полу.

Глава 4

Они закрыли меня в маленькой комнате с диваном, журнальным столиком и круглыми часами на стене. Не знаю, как долго была без сознания, но, судя по слабости и практически полному отсутствию энергии волн, недолго.

К тому моменту, как открывается дверь и в комнату заходит огромный чернокожий мужчина и очень худая блондинка, проходит уже почти час.

Девушка не красива, но что-то в ней цепляет, скорее всего, ее внешностный оксюморон: светлые, почти белые волосы и черные глаза. Вдобавок, она выглядит так, словно ей наплевать абсолютно на все происходящее. Может, она на наркотиках? Как вариант.

Мужчина же явно проводит за штангой гораздо больше времени, чем нужно. Он лысый, а кожа настолько темная, что отливает синевой и, в отличие от спутницы, его, кажется, можно взбесить уже тем, что дышишь.

Он делает широкий шаг мне навстречу, а я еле сдерживаюсь, чтобы не отступить.

– Итак, – начинает он, и я понимаю, что он решил, будто я напугана. Наивный. – чем займемся, дорогуша? Может, поиграем?

Вне зависимости от того, какую игру он предложит, мне она не понравится, и я не отвечаю, потому что знаю: стоит мне открыть рот и поток ругательств мне будет уже не остановить, а он это вряд ли оценит.

– Молчишь? Неужели думаешь, что тебе это поможет? Или начиталась старых романов: «Вы имеете право хранить молчание, каждое ваше слово может быть использовано против вас?» – издевательски ухмыляется он.

– К сведению, в романах об этом пишут редко, это больше относится к законодательству времен демократии и существования правительства.

Только договорив, я уже понимаю, что за это придется ответить. Хотя, я в любом случае вряд ли уберусь отсюда живой, так что терять нечего.