Вернувшийся с Войны. Мир Tornscape

– Гельмут! – окликнули часового снизу, – спускайся, завтрак стынет!

Оторвавшись от мрачных мыслей, тот повернул голову на звук. Здесь, на стене, излишний официоз был не в чести, и давно знающие друг друга сослуживцы обращались друг к другу просто по именам, переходя на звания только во время редких проверок, иногда присылаемых из штаба.

– Сейчас! – отозвался упомянутый мужчина. Вздрогнув от резкого порыва ветра, он прикрыл левый глаз и вновь прильнул правым к окуляру трубы. По привычке он решил бросить на выцветшие поля ещё один взгляд перед уходом… И не прогадал.

Пылевое облако, возникшее на горизонте, безошибочно указывало на то, что к городу кто-то приближается. Посыльных с тревожными новостями или выпущенных в хмурое небо сигнальных ракет с ближайшего аванпоста не поступало, так что это должны были быть свои, но бдительность здесь, на границе, была образом жизни.

– Контакт! – громогласно оповестил Гельмут своих сослуживцев и ударил в колокол. Те с недовольным ропотом оторвались от трапезы, чтобы занять места согласно боевому расписанию, а часовой вернулся к наблюдению.

Спустя несколько мгновений он смог разглядеть над приближающейся колонной чёрные знамёна. Изображённый на них равносторонний крест с черепом по центру безошибочно указывал на принадлежность войск Кригмарку, так что мужчина призадумался. Сегодня не ожидалось прибытия военных, а те, кто был отправлен из города ранее, не должны были вернуться так скоро и в таком составе.

Однако… с каждым метром, который тяжелогружёные повозки преодолевали навстречу каменным стенам, росла и уверенность часового в том, кто это был. И это знание, будто пойманная птица, бьющееся в голове, как в клетке, увы, не несло в себе ничего хорошего.

Когда колонна, наконец, встала перед тяжёлыми, обитыми железом городскими воротами, она представляла собой жалкое зрелище даже на взгляд привычных ко многому солдат. Повозки, заполнившие собой широкий тракт, были доверху наполнены мёртвыми человеческими телами.

Все в кригмаркской униформе, перепачканные в крови и грязи, мертвецы несли на себе следы тяжело прошедшего боя, что закончился, очевидно, совершенно не в их пользу.

Раненые, сидящие местами прямо на трупах, выглядели немногим лучше – такие же грязные, но все перебинтованные и едва держащиеся в сознании. У многих не хватало конечностей, одежда была изорвана, а брони, как и оружия, не было видно почти ни у кого.