Вместе с русской армией. Дневник военного атташе. 1914–1917

К тому же я достаточно хорошо знал русский характер, чтобы понимать, что присутствие иностранца в такой критический момент только усугубило бы царившую в штабе нервную обстановку. Поэтому я попрощался с Самсоновым и его семью офицерами, которые сели верхом на казачьих лошадей и направились на северо-запад в сопровождении остатков эскадрона. Как сам генерал, так и его окружение старались держаться спокойно. Они говорили: «Сегодня удача сопутствовала противнику. Что ж, завтра повезет нам». Офицеры сообщили мне, что генерал и его свита направляются в XV армейский корпус, который кроме потерь после четырех дней боев сильно страдает от недостатка продовольствия.

Самсонов собирался собрать все оставшиеся войска, чтобы заставить немцев отступить.

Восемь или десять человек отделились от основной группы. Посоветовавшись, они решили, что выполнить приказ Самсонова двигаться прямо на Виленберг невозможно, так как мост на этом направлении разрушен. Поэтому мы все же решили отправиться назад через Нейденбург.

Моя машина шла шестой в длинной колонне, и я испытывал странное чувство любопытства, медленно возвращаясь в Нейденбург и гадая, занят ли он все еще нашими войсками или уже попал в руки немцев. В городке было все спокойно, несмотря на громкую канонаду. Мы видели, как в двух-трех милях к северо-западу рвутся снаряды. Вокруг нас бесцельно бродили раненые, отставшие, водители автомашин.

Около дома коменданта казаки пороли солдата. Он пронзительно кричал.

Его поймали на воровстве в доме. Когда мы покидали город, послышались ружейные выстрелы.

Местное население от Нейденбурга до Виленберга, по всей видимости, находилось в состоянии крайнего возбуждения. Мы видели, как несколько крестьян садились на лошадей. При появлении наших автомобилей мужчины молниеносно прятались за углами зданий. Повсюду мы видели русские патрули. Шоссе было прекрасным, по крайней мере до Хоржеле, на русской границе. Но там нам пришлось искать лошадей, чтобы тащить тяжелые автомобили первые три версты после пересечения границы.

Мы поужинали в 18.00 в Хоржеле с католическим священником. Затем мы ехали через Прасныш, Маков и Рожан, а к полуночи добрались до станции Остроленка. К этому моменту я провел за рулем 18 часов.

Через каждые несколько километров дороги от границы нам попадались группы польских девушек, которые стояли на коленях вокруг придорожных храмов и хором пели, обращая молитву к Богу.