Томек в стране фараонов

Они приняли его любезное приглашение и старались поддерживать разговор, несмотря на растущую тревогу.

– Ослы – действительно занятные животные, – сказал капитан.

– И здесь они совсем не такие, как у нас в Польше, – добавил Смуга.

– Наши ослы крупнее, но ленивее и упрямее! – усмехнулся Новицкий. – А ваши, милые создания, мне очень понравились. Хотя когда они понеслись как сумасшедшие, то кости мне перетрясли так, что я до сих пор еще в себя не пришел. – Он потянулся. – И ревут неплохо, не хуже корабельной сирены.

Зато какие трудяги… И выносливые, просто диву даешься.

– Мы, наверное, неслись, как на скакуне, – предположил Смуга.

– Да, понравились мне ваши ослики, – повторил Новицкий. – Должен признаться, что однажды меня самого назвали ослом. Это произошло в детстве в Повислье, районе Варшавы. Есть там одна старая церковь Святой Троицы. Мой почтенный папаша, хоть и социалист, говаривал: «Бог еще никому не помешал» – и посылал меня, к величайшей радости матери, каждое воскресенье в костёл[85 - Костёл – церковь (польск.

).]. Учился я и Закону Божию. Был там один ксендз[86 - Ксендз – священнослужитель в католической церкви в Польше.] – старый, седой, худой как щепка. Все его любили, и я тоже, только учеником я оказался не очень послушным, да на каверзные вопросы был горазд. Как-то раз ксендз взял меня за ухо и, вздохнув, произнес: «Ну и осел же ты… Asinus asinorum saecula saeculorum»[87 - «Осел из ослов во веки веков» – латинская поговорка.]. И с этого времени меня сажали отдельно от всех.

– Ослы, о которых мы читаем в Библии, – послушные, тихие, мудрые животные, – заметил священнослужитель. – О них упоминается в двадцати шести стихах Ветхого Завета, а о верблюдах – только в двадцати. Осел – единственный из всех животных удостоился чести везти на своей спине Господа нашего Иисуса Христа. С осликами в Библии можно сравнить только агнца.

– Верно, верно! – согласился Новицкий. – Когда пророк Валаам не пожелал слушаться Бога, с ним заговорила ослица.

Вообще, это животное считается олицетворением мудрости. Мне это все объяснил тот ксендз, когда я уже не на шутку обиделся, но мы с ним все же помирились.

– Что же, милейший мой Тадек, оказывается, и осел не всегда бывает ослом! – улыбнулся Смуга и продолжил: – Мои самые ранние воспоминания тоже, если можно так выразиться, связаны с религией. Оба моих деда – и со стороны отца, и со стороны матери – участвовали в восстании поляков 1863 году против завоевателей.