Речапово. Деревни Сибири

Это просто предположение или рассуждение… Тоже интересно.

Вот что пишет профессор А. Турсон о людях ышыках, неспокойных дервишах[1 - ДЕРВИШ (перс.), синоним арабского слова суфий. Впервые этот термин возник в персоязычной среде в середине 11 в. Одновременно в Средней Азии, Иране и Турции этот термин употребляется в более узком смысле как нищенствующий бродячий аскет-мистик (факир – араб.) наравне со словом каландар. В основе этого понятия лежит один из главных постулатов суфизма об аскетизме и бренности существования.

] Турции:

«как известно в начале XVI в. борьба Османского государства с «неортодоксальным» дервишеством обостряется. В османских хрониках появляются нелицеприятные выражения по отношению к каландарам (эхл-и бидат би-мезхеб шыклар, таифе-и календеран-и рафизийан). Современник событий османий автор Азиз Махмуд Худайи в своем мемуарном произведении «Тезакири удайи» отмечал: «Трудно описать сообщество ышыков и их порочные деяния. Они постоянно желают прихода и распространения власти кызылбашей.

Слава аллаху, что произошло обратное и теперь Истина на их стороне быть не может. Они говорят, что удача сопутствует Шаху (Ирана)»[2 - Акбар Турсон, профессор, США/Исторические судьбы востоковедения/Иран-наме/Научный востоковедческий журнал; Казахстан/ №3, 2009, с. 82].

Другой суфийский поэт того времени – Факири – в небольшом произведении «Рисале-и тарифат» делит названных выше дервишей на пять групп: ышыки, абдалы, каландары, хайдари и джами. Хронист Коджа Нишанджи (Мустафа Джелалзаде) в книге «Табакат аль-мемалик», описывая въезд султана Сулейма-на (1520 – 1566) в город Эдирне в 1542 г.

после похода на Буду (Будапешт), перечисляет среди приветствовавших султана горожан семь групп маргинальных дервишей: бекташи (на первом месте), баба йусуфи (?), хайдарийан, джавлаки (эдхеми), таифе-и календерийан, гюрух-и ниматуллахи и джами. Эти сообщества дервишей занимали важное место в жизни османской столицы, что и побудило историка к их столь подробному перечислению. Они радовались возвращению султана потому, что им, очевидно, должна была перепасть какая-то часть награбленной добычи.

В анонимном османском сочинении начала XVI в. «Манакиб-и СултанБайазид-хан» к каландарам применяется следующее определение: «люди новшества, не имеющие религии ышыки». Османский историк Нишанджи характеризует их так: «ответвление зиндиков (еретиков), сообщество ышыков»; или «разбойник-каландар, уничтожающий себя самого ышык» (календер-имюлеввес (?) ышык-и ход хараб).