АМИН

– Издеваетесь, что ли?

Мардан готов был выплеснуть весь гнев, накопившийся у него внутри. Хорошо, что дядя Яков не позволил спору разгореться:

– Мы с собой специально газовый баллон взяли. Похоже на дезодорант. Есть пистолет; если надеть на горловину и вынуть крючок, огонь выплёскивает. В горах кофейник быстрее закипает, всего до шестидесяти градусов нагреть надо будет.

Этим он, можно сказать, обеспечил продвижение без особых споров, тихо и мирно.

Проехали ещё полчаса, а до горы осталось ещё полкилометра.

Отсюда она была видна во всём своём величии. Дороги для транспорта уже кончились. Тут они разбили лагерь. Оказывается, они должны были здесь в течение суток адаптироваться к климату, а с утра начать восхождение.

Позапрошлой ночью, когда были у дяди Якова, Мардан от волнения не мог уснуть всю ночь. И вчера в палатке из-за неудобства не мог спать. Вдобавок ко всему раздражали неуместные шутки Барона, не соответствующие его возрасту: он с особым удовольствием, как маленький, издавал разные звуки, чтобы напугать их… Окаянный подражал то сове, то медведю, то волку.

Да и шутки у него были, если так можно выразиться, без перца.

В лагере в последующие часы Салмас по-прежнему молчал, а дядя Яков с Бароном то шутили, то вспоминали прошлое. Ещё запах и вкус пищи остались у Мардана в памяти. Приготовленные тётей Лизой блюда он воспринял с особым восторгом. А вчера дядя Яков из тушёнки и картошки с добавлением разных специй приготовил ужин, вдобавок выпитые за «удачу в восхождении» пятьдесят граммов самогона (больше не полагалось) доставили особое удовольствие.

Поутру, ровно в шесть часов, по приказу дяди Якова «Подъём!» начали восхождение.

…Ещё один подъём преодолели. У Мардана было такое ощущение, что, если ляжет на землю, больше до конца жизни не поднимется. Сила, терпение, выдержка – всё было на исходе.

Идущий сзади дядя Яков заметил его усталость. Можно было подумать, что он скажет: «Я же тебе говорил, сначала подготовься, потом приходи, что за дела, если так, мог вовсе не приходить, с тобой вовсе невозможно».

Но дядя Яков в этот раз очень сердечно сказал:

– Мало осталось, ещё один такой подъём, а там есть плато, там остановимся на отдых.

Эти слова сразу добавили сил Мардану. Пока сюда добирался, вера в себя и свои силы совсем иссякла. Не было уверенности, что доберётся до вершины. У него появились мысли, что он, к сожалению, где-нибудь упадёт и испортит двадцать четвёртое восхождение дяди Якова.