Гений атаки. Сценарий

Полковник: «Сейчас? В военное время?»

Генерал: «Вы помните, что Москва в самые тяжёлые месяцы обороны провела два хоккейных мачта? И другие города проводят спортивные состязания. Это крайне важно для людей – слышать дыхание нормальной жизни. Спорт – это жизнь».

Полковник: «Да, спортивных клубов раньше было много, но…»

Генерал: «На заводе „Прогресс“ постоянно играют в футбол. Там есть Михаил Бобров, он с середины двадцатых годов был в заводской команде, сперва на Путиловском в Питере, затем в команде „Прогресса“ в Сестрорецке.

Поинтересуйтесь, кого он порекомендует из игроков. Кстати сын его сейчас в нашем училище, насколько я знаю, тоже спортсмен, за сборную Ленинграда выступал. Имейте это в виду».

Полковник: «Будет сделано, товарищ генерал».

Дождь. Футбольный матч. Всеволод Бобров забивает гол. Болельщики в восторге.

Клуб училища. Натянутая простыня вместо киноэкрана. Курсанты смотрят кинохронику.

Казарма. Курсанты с газетами в руках, обсуждают арест Старостина.

«Читали? Старостина арестовали!»

«Старостин – первоклассный спортсмен, футболист! Чего его арестовать?»

«В газете сказано, что он шпион».

«Он футболист! Какой шпион?».

«Чёрным по белому написано! Уже состоялся суд».

«Понимаю, что написано, но как это возможно? Как футболист может быть шпионом? Какие у него секреты? Наверняка ошибка!»

«В следственных материалах сказано, что он пропагандировал буржуазную манеру игры».

«Какую? Буржуазную? Это что за манера такая? Бей по мячу – вот и вся игра. Будь ловким и быстрым – вот весь секрет. Шпионаж-то где?»

На середину комнату выходит курсант со строгим лицом, и говорит сквозь зубы: «Товарищи, считаю этот разговор неуместным. Партия лучше знает, кто враг. В следственных органах не дураки работают. Не мы с вами судили Старостина, а пролетарский суд под руководством нашей партии. Невиновного никто не осудил бы.

Сказано, что шпион, значит шпион, будь он хоть футболист, хоть кочегар, хоть полотёр… А кто будет оспаривать решение партии, тот сам – враг народа!»

Все уныло замолкают, повисает тоскливая тишина.

Интервью. Всеволод Бобров: «В феврале 1943 года победно завершилась Сталинградская битва. Мы все ждали этой победы, все надеялись, но слишком уж огромные были потери, чтобы быть уверенными в исходе. Сталинград был превращён в руины.