Называй меня Австралия. История одной неразумной девушки.

Он удивленно спросил об этом меня, и я не стала отрицать, придумав какую-то историю с несостоявшейся свадьбой. На самом деле, я была готова к тому, что мы расстанемся, еще раньше, но он предложил мне все-таки съездить с ним за икрой в Астрахань с оставшейся суммой моих денег, и тогда он смог бы, после продажи, вернуть все, что потратил. Я согласилась, и вскоре мы отправились в сторону жарких волжских степей.

Череда путешествий уводила меня все дальше и дальше от прежней жизни, где я была беременной девочкой в сатиновом китайском платье, и вела в новую, совсем другую, накидывая в корзину этой криминальной истории приключения с моим изобретательным спутником.

Он говорил, не скрывая, что не любит меня, но я не страдала от этого, ведь он был рядом, и я чувствовала, что мое присутствие становится все более нужным ему. Выросшая без отца, я была тронута его заботой обо мне, когда он решал, что мне нужно купить что-то из одежды или поесть. Рядом с ним во мне проявлялись новые качества, я освобождалась от прежней неуверенности в себе.

Моя мать собиралась искать меня через милицию, когда я догадалась, наконец, сообщить ей телеграммой, что у меня все в порядке, и скоро я вернусь.

Чужие деньги иногда производят обратный эффект – вместо прибыли они забирают все, и вводят в состояние гораздо худшее, чем было. Расчеты моего приятеля не оправдались, и очередная поездка за браконьерской икрой не принесла прибыли. Время, когда можно было сделать аборт, я упустила, и врачи не соглашались делать операцию при таком сроке.

Он решил уехать в северный город за очередным товаром, выгодная продажа которого могла бы исправить ситуацию с деньгами. Он поселил меня в большой квартире его приятельницы, попросив своих знакомых присмотреть за мной, обещая вскоре вернуться и как-то помочь решить мою проблему.

Ожидая его назад каждый день, я ощутила ту самую прелесть одесской жизни в глубине старинного двора, где соседи, несмотря на дрязги и перепалки, живут одной семьей, веселясь и радуясь этому движению.

Когда у меня кончились деньги, мне стали приносить еду, и эта доброта позволяла мне ждать своего друга целых два месяца, изливая свои переживания в общей тетрадке, которую я вела, как дневник. Мне хотелось, чтобы все было по-другому, не так, как оно складывалось. Желание быть рядом с тем, кому не нужны ни я, ни моя беременность, возрастало с каждой записью в тетради.