Называй меня Австралия. История одной неразумной девушки.

Нужно было соблазнить кого-нибудь из самого близкого окружения, чтобы хоть как-то задеть его своим действием, своим существованием, которое, несмотря на все мои старания, он отверг. Другого выхода я не видела. Если бы мне кто-то подсказал, я бы поступила иначе, но в этой агонии моих иллюзий мне пришло в голову только это. Его товарищ, к тому времени муж моей младшей сестры, – крепкий, некрасивый, но умелый и хозяйственный трудяга, сначала не понял, что мне от него нужно. Следуя своему плану мести, я предложила ему алкоголь, чувствуя, что не могу переступить границу собственного предательства.

Выполненный план не принес мне облегчения. Боль притупилась осознанием своей ничтожности и я, не дожидаясь возвращения мужа, улетела самолетом в Крым, к его матери, где под ее присмотром рос мой сын.

Все, построенное мной, рушилось. Оставаться в том доме, где я когда-то была счастлива с ним, мне было мучительно. Через некоторое время я вернулась в свой город, неудачно перекрасив в блондинку свои длинные шоколадного цвета волосы.

Получилась бестолковая рыжая голова, впрочем, так она и должна была выглядеть на тот момент времени.

Прилетев самолетом, в аэропорту я увидела встречающего меня мужа с цветами, и его раскаяние со смущенной улыбкой снова поставили меня в тупик. Я настолько погрузилась во мрак своей трагедии, что не готова была принять его возвращение. Какое-то время я изображала праведный гнев и обиду, сожалея в глубине души и о своей поспешной измене, и об испорченных перекисью волосах. До меня стало доходить, что через свою ошибку он приближается ко мне, уравнивая наше положение.

Я почти забыла, что он принял моего ребенка, как своего, хотя сама подвела его к этому.

Но, успокоившись в своем семейном счастье, я перестала строить его дальше. Пресытившись его вниманием, я часто отказывала ему в близости, предпочитая упоительный сон и встречи с подружками. Это тоже оказалось неумением жить – семьей. Пройдя путь ошибок, начинаешь понимать, как на самом деле было бы лучше поступить, но этот опыт оказывается или устаревшим, или уже не нужным.

В моем случае с возвращением раскаявшегося мужа я не могла уже просто простить. Я призналась ему в своей мести и измене. Он не смог принять моего раскаяния, и попросил больше не появляться в его жизни. Неважно, кто из нас был больше виноват. Просто ни один не захотел удержать те чувства, которые грели нас обоих. Какое-то время мы еще пытались быть вместе, но задетое самолюбие заставляло его причинять мне боль.