Марина

Денежное снабжение детдома было скудным, и директриса несказанно радовалась совсем не лишнему бесплатному труду Маргариты, в ответ позволяя той подкармливать Марину.

Из года в год девочка хорошела. Высокая, стройная, как берёзка, с мягким взглядом больших красивых глаз и копной каштановых волос, она не могла не волновать сердца мальчишек из школы и не вызывать зависть девчонок. Но даже в ответ на хорошее к ней отношение Марина не сближалась ни с одним из мальчишек, оставалась недоступной девушкой, что озлобляло парней.

На беду, зимой Маргарита сильно простудилась и к весне умерла. Марина была в отчаянии. Жизнь вновь обернулась к ней худшей стороной. Детдомовцы, словно стая волков, накинулись на неё, почуяв лёгкость добычи. Защитить Марину теперь было некому. Та, которая метлой разгоняла всех обидчиков, умерла, оставив девочку один на один с судьбой.

Глава 2

Она забилась в угол сарая, вся сжавшись, словно хотела исчезнуть, превратиться в точку. Закрыв обеими руками голову, готовилась к нападению.

Весь её вид напоминал загнанного, затравленного зверька, не ожидающего ничего иного, как только смерти. Она даже уже больше не сопротивлялась, а лишь ждала… Ждала в который раз проявления жестокости, бессердечия, сродни садизму, от таких же семнадцатилетних ровесников – своих же одноклассников…

– Не бойся, они ушли, их дворник прогнал, – Лёня слегка дотронулся до плеча девушки. Но девушка не отвечала, закрыв лицо руками, она плакала.

– Марина, успокойся, пожалуйста, – молодой человек сел рядом с ней.

-Ты меня прости, их много было.

– Ну, что ты, Лёня, я нисколечко на тебя не обижаюсь, – она ладонями вытерла слёзы, затем, немного успокоившись, повернула к молодому человеку лицо.

– Ой, что это? – Марина руками осторожно поворачивала лицо Лёни, рассматривая ушибы и ссадины. – Это они, да? Я же запретила тебе вмешиваться, ты же обещал!

И она вновь расплакалась.

– Ну, ладно, Марина, не плачь, как я мог равнодушно смотреть на это всё?

– Да пойми ты, это же фашисты, просто русские фашисты.

Они что хочешь могут сделать, ни перед чем не остановятся. Пойми, ты – еврей, таких, как ты, они тоже не любят.

– Что за люди?!

– Не знаю, Лёнечка, хочу понять, но не могу. Пошли, уже поздно, а то меня в детдом не пустят. Она встала.

Стройная как берёзка Марина была на редкость красива и лицом, и фигурой. Взгляд её прелестных глаз был по мужски смелым и непокорным.