Ак-Бору

Хотя назвать условия пребывания узника суровыми было бы несправедливо. В помещении, где он находился, была отдельная комната с водопроводом. Его хорошо кормили, на столе постоянно стояли фрукты и сладости, спал он на мягкой тахте и укрывался шёлковыми одеялами. Ему даже по случаю праздника принесли вино, от которого он отказался. Применять насилие он не хотел, всё-таки это приказ отца девушки, которую он хочет взять в жёны.

Адария теперь часто думала о Ак-Бору. Она ещё не была готова уйти из дома, но уже поняла, что он ей очень нравится.

Что такое любовь, она ещё не понимала. Ей хотелось увидеть, узнать его. Всем уже было известно, что её хотят взять в жёны. Сестры часто прибегали и долго секретничали с ней, рассказывали, что Ак-Бору находится во дворце и что его охраняют в дальних покоях. Адария больше молчала, не задавала вопросов, не интересовалась, как долго он пробудет под стражей. Она пока не знала и не понимала, чем всё это закончится. Будущее всё больше пугало её своей неопределённостью.

Царь вошёл к дочери.

Он сердцем почувствовал её переживания. Узнав от Царицы, что девочка напугана, он захотел успокоить её, приласкать.

– Адария, доченька, во время праздника я ни разу не увидел твоей милой улыбки. Это самый важный праздник для нашей семьи, и ты всегда с нетерпением ждёшь его. А в этот раз даже не порадовалась со всеми. Ни о чём не беспокойся, не забивай свою прелестную головку тяжёлыми мыслями. Я никогда не отдам тебя замуж без твоего согласия.

Девушка обняла отца. В это время в комнату заглянул сановник.

– Владыка мира, прости меня, что отвлекаю тебя. Пришёл караван с востока. Его сопровождают знатные люди тех краёв. Они привезли послание от тамошнего Царя и просят о встрече с тобой.

– Хм, неужели это не потерпит до завтра?

Сановник виновато склонил голову.

– Интересно… Пусть их пропустят, – проговорил Царь царей.

Куруш ещё раз обнял дочь, погладил её косы и отправился в зал для приёмов.

Он только занял место на троне, как дверь распахнулась и в зал стали вносить множество связок соболей и горностаев, подносы с самоцветами и золотыми украшениями, оружие в золотой оправе, серебряные бочки с мёдом.

Потом возле ног Царя положили большой сосуд с нефритом. Затем внесли десять тигровых и двадцать медвежьих шкур. Сначала Царь удивлённо приподнял брови, но, немного подумав, усмехнулся. В зал вошли двое уже довольно взрослых мужчин и юноша. Лицо молодого человека показалось Курушу знакомым. Все склонились перед Царём царей.