Эмиграция энной волны. Женские истории

Почти такого же причудливого дизайна, как и кресла, часы пробили половину четвертого. Вот уже целых полчаса мы сидели в этой гостиной-музее, напоминающей по размеру большой танцевальный зал, в котором кроме дорогостоящей мебели было также нагромождение и других роскошных вещей, начиная от гипнотизирующих необычными переливами цветов радуги люстр Сваровски… Мне не верилось, что картины в позолоченных и громоздких рамах действительно антикварные, как пыталась убедить меня Анжелика, потому что таким нет цены… Я уже насладилась и ими, а хозяева так и не появились.

Зато юная миловидная девушка Катя – так представила нам ее встретившая нас горничная – без конца предлагала то кофе, то чай, раскрыв даже специально для нас дорогую коробку конфет «Моцарт-кюгле», подслащавшую, очевидно, странную непунктуальность хозяев, точно знавших, что мы уже здесь.

– Может быть, что-то в доме случилось? – ничего не могла понять я. – Что у них за проблемы, Анжела?

– Все расскажет Кристина.

Ее дочь – не моя. Да к тому же одно удовольствие подождать в такой чудной гостиной, помечтать и подумать, не правда ли? – Не то просто шутила, не то вслух рассуждала моя спутница. – Я забыла Вас предупредить: в этом доме к гостям выбегает мгновенно лишь собака, но ее, видно, нет. Очевидно, гуляет сейчас. К ним приходит специально мужчина, ее «гувернер».

– Но у них же есть двор. Не пойму – для чего выводить на прогулку куда-то собаку?

– Чтобы ей в этом доме получше жилось, чтоб расширить ее кругозор, – вновь была в своем прежнем репертуаре Анжелика.

– Ну, а кроме собаки есть кто-то, кто способен до нас снизойти?

– Гости здесь всегда ждут, это уже традиция.

– Но ведь я же не гость, а по делу.

– Тут простых гостей нет, все по делу. И друзья тоже здесь деловые, – попыталась объяснить мне образ жизни хозяев их давняя приятельница, и вдруг на ее постное назидательное лицо кто-то мгновенно приклеил «радостную улыбку».

Анжелика, прервав разговор и забыв про меня, как болонка, увидев хозяина, сорвалась мигом с кресла и помчалась куда-то с этой будто бы специально отрепетированной улыбкой, во весь голос приветствуя на ходу, очевидно, кого-то еще невидимого мне.

Все еще не понимая, что с ней произошло, и невольно следуя за Анжеликой взглядом, я увидела уверенно входящую в комнату женщину лет сорока, с разбросанными по плечам рыжими волнистыми волосами и кожей, усыпанной веснушками.