Эмиграция энной волны. Женские истории

И если бы не Анжелика…

О Боже, с какой радостью покинула бы я сейчас этот ставший уже ненавистным великолепный особняк – и почему не ушла в то мгновение, когда собиралась уйти? Почему? Уже тогда интуиция подсказала, что надо, надо бежать. И сколько можно терпеть оскорбления от этой великосветской официантки, пытающейся из-за своей щедрой скаредности дать даже собственной дочери только объедки с барского стола? И при этом кичащейся своими тронными залами и зеркальными потолками, а также мраморными ступенями, с которых ничего не стоит упасть, когда они влажные, упасть и свалиться вниз, как и с вершины карьеры… Но разве ведомо такое вообще этой женщине, которая мчится сейчас только вверх, наверх… к… к чердаку, считая, что деньги – основа всего, они дают власть ей, власть над людьми, которых она недостойна не только по образу мыслей, но и по своему интеллекту.

О Боже, с какой радостью я покинула бы сейчас этот ставший мне ненавистным дом! Но передо мною лежало распластанное в виде распятия угловатое тело бесполого подростка с почти бескровным лицом, и я увидала, как веки на этом лице вздрогнули. А, значит, появилась… надежда.

– Я же говорила уже Вам, Кристина, о врачебной этике.

– Знаю я эту этику, – продолжала повышать голос хозяйка. – Сделала тайно несколько абортов, таскала гинекологам армянские коньяки, чтобы молчали, а обо мне судачили все вокруг, кому не лень.

– Конечно, и врачи могут быть разными, – пыталась утихомирить ее я, – однако нельзя мерить всех на одну мерку.

– А кто мне даст гарантию, что Вы не из этой породы?

Мне показалось, что веки на бледном осунувшемся лице начали приподниматься.

– Гарантию?

– Я представляю, как Вы мне завидуете, видя такое великолепие, – ничего не замечая, продолжала хозяйка.

– Позавидовать можно и родинке на лице, было бы только желание, – наблюдая за появляющейся мимикой, я невольно вступила в дебаты с Кристиной, приготовившись выдержать все, что угодно, лишь бы все же дождаться «воскрешения» девочки.

– Каждый в жизни себе выбирает дорогу, по которой хотел бы идти. Вы довольны своей, я довольна своей. Так чего же должна Вам завидовать?

– Я не дура и все понимаю.