Заморок

Баба уткнулась глазами мне в груди.

– Официя-я-я-янткы-ы-ы… Гадаеш, тоби там мэдом будэ намазано?

Я слушала и молчала, а баба мне не молчала.

– И плаття в тэбэ годяще, и черэвыкы… А рукы порэпани. Дэ працювала?

Я призналась про лозовую фабрику. А и не укроешь – мои ж бумажки находятся возле бабы.

Баба дала мне приговор:

– Або на кухню, або нияк!

Конечно, селючка, хоть и взяли в такое место, мне позавидовала. Она ж у меня и платье отметила, и туфли, и все-все. А взяла – раз! – и за руки уколола.

Понятно ж, что позавидовала моей красоте и годам, так потому.

По правде, я и не надеялась, что в секундочку кто-то выйдет и мне своей щедрой рукой скажет. Но и так тоже не сильно хорошо.

У меня настроения совсем-совсем не стало. Я пошла от вокзала своим шагом – вперед и вперед, не оглянулась, ничего.

У меня в голове крутилось, что так случается в жизни человека, что никто ему совет не подаст и помощь тоже.

Я не ругала себя за то, что неправильно рассчитала свое положение.

Потом я себе решила, что как-то ж оно будет! Где-то ж мне мэдом намажуть!

Ага.

Я не хотела толкаться в автобусе, чтоб не спортить себе туфли. Конечно, много идти в туфлях – тоже было неправильно с моей стороны. Тогда я выбрала, что сейчас буду идти и ступать осторожно.

Мой дом находится через весь город от вокзала, если на автобусе, так получается двадцать минут, в самом конце улицы Шевченко. А на Шевченко, дом пятьдесят семь, у нас в Чернигове находится Дом офицеров, он там еще с до войны.

Дворец получился на два этажа, по своему цвету желтый с белым, середина у дворца выходит наперед, а с боков – продолжается.

Я много смотрела на Дом офицеров. Конечно, не с самой близи, а через решетку, старую-старую, решетку сделали с железа в рисунок, там получились листья и похожее. От ворот до дверей входа было большое расстояние, клумба посередине, по самым краям двора насадили деревья и кусты тоже.

Я уже слышала от подруг на лозовой, что у офицеров и танцы по праздникам и выходным устраиваются и что пускают с улицы.

Наши некоторые ходили. Конечно, девушки ходили знакомиться, а не танцевать.

Надо понимать.

И картины в Доме офицеров показывали. Тоже приходили с улицы, кто хотел, как в просто клуб или кинотеатр, по билетам, в воскресенье по рублю старыми, считай, по десять копеек новыми.

В ту секундочку я про это вспомнила ни почему.

Я стала и начала смотреть и смотреть клумбу с цветов. По правде, цветов у клумбы уже не было.